Подобно тому, монах, как масляная лампа горит в зависимости от масла и фитиля, и с истощением масла и фитиля она гаснет из-за недостатка топлива, то точно также, монах, когда он чувствует чувство, прекращающееся вместе с телом… прекращающееся вместе с жизнью… он понимает: «После распада тела, после истощения жизни, всё, что чувствуется, при отсутствии наслаждения в этом, прямо здесь и угаснет».
Так, обладая [этой мудростью], монах обладает высочайшим основанием мудрости. Ведь это, монах, высочайшая благородная мудрость, то есть, знание уничтожения всех страданий.
Его освобождение, основываясь на истине, непоколебимо. Ведь то, монах, что имеет обманчивую природу, является лживым. А то, что имеет не обманчивую природу, является истиной — ниббаной.
Так, обладая [этой истиной], монах обладает высочайшим основанием истины. Ведь это, монах, высочайшая благородная истина, то есть, ниббана, имеющая не обманчивую природу.
Прежде, когда он был невежественен, он брал и принимал обретения. Теперь же он отбросил их, отрезал их под корень, сделал подобными обрубку пальмы, уничтожил так, что они более не смогут возникнуть в будущем.
Так, обладая [этим оставлением], монах обладает высочайшим основанием оставления. Ведь это, монах, высочайшее благородное оставление, то есть, оставление всех обретений.
Прежде, когда он был невежественен, он переживал алчность, желание, и жажду. Теперь же он отбросил их, отрезал их под корень, сделал подобными обрубку пальмы, уничтожил так, что они более не смогут возникнуть в будущем. Прежде, когда он был невежественен, он переживал злобу, недоброжелательность, и ненависть. Теперь же он отбросил их, отрезал их под корень, сделал подобными обрубку пальмы, уничтожил так, что они более не смогут возникнуть в будущем. Прежде, когда он был невежественен, он переживал невежество и заблуждение. Теперь же он отбросил их, отрезал их под корень, сделал подобными обрубку пальмы, уничтожил так, что они более не смогут возникнуть в будущем.
Так, обладая [этим покоем], монах обладает высочайшим основанием покоя. Ведь это, монах, высочайший благородный покой, то есть, успокоение жажды, злобы, и заблуждения.
В отношении этого так было сказано: «Не следует пренебрегать мудростью, следует хранить истину, следует взращивать оставление, следует тренироваться для [обретения] покоя».
«Приливы измышления не накрывают того, кто стоит на этих [основаниях], а когда приливы измышления более не накрывают его, то он зовётся умиротворённым провидцем» — так было сказано. В отношении чего так было сказано?
Монах, «Я есть» — это измышление. «Я — это» — это измышление. «Я буду» — это измышление. «Меня не будет» — это измышление. «Я буду обладать формой» — это измышление. «Я буду бесформенным» — это измышление. «Я буду с восприятием» — это измышление. «Я буду без восприятия» — это измышление. «Я буду с ни восприятием, ни не-восприятием» — это измышление.
Измышление — это болезнь, измышление — это опухоль, измышление — это [отравленный] дротик. [Когда он] преодолел все измышления, монах, человек зовётся умиротворённым провидцем. Умиротворённый провидец не рождается, не стареет, не умирает. Он не колеблется, он не томится. Ведь в нём нет чего-либо, посредством чего он мог бы родиться [вновь где-либо]. Не рождаясь, как он может состариться? Не старея, как он может умереть? Не умирая, как он может колебаться? Не колеблясь, с чего он должен томиться?
В отношении этого так было сказано: «Приливы измышления не накрывают того, кто стоит на этих [основаниях], а когда приливы измышления более не накрывают его, то он зовётся умиротворённым провидцем». Монах, запомни это краткое изложение о шести элементах.
И тогда Достопочтенный Пуккусати подумал: «Воистину, [сам] Учитель пришёл ко мне! Высочайший пришёл ко мне! Полностью Просветлённый пришёл ко мне!» Тогда он поднялся со своего сиденья, закинул верхнее одеяние за плечо, упал в ноги Благословенному и сказал: «Учитель, я совершил проступок, ведь как неловкий и сбитый с толку глупец я позволил себе обратиться к Благословенному словом «друг». Учитель, пусть Благословенный простит мой проступок ради того, чтобы я сдерживал [себя в этом отношении] в будущем».
«Вне сомнений, монах, ты совершил проступок, ведь как неловкий и сбитый с толку глупец ты позволил себе обратиться к Благословенному словом «друг». Но поскольку ты видишь свой проступок как таковой, и исправляешься в соответствии с Дхаммой, мы прощаем тебя. Ведь это является ростом в Учении Благородных, когда кто-либо видит проступок как таковой, исправляется в соответствии с Дхаммой, и предпринимает сдержанность в будущем».
«Учитель, я хотел бы получить высшее [монашеское] посвящение у Благословенного».
«Но есть ли у тебя полный [набор в виде] чаши и одеяния, монах?»
«Учитель, мой [наборе в виде] чаши и одеяния не полон».
«Монах, Татхагаты не дают полное посвящение тому, чей [набор в виде] чаши и одеяния неполон».