Феликс глазел на прохожих, пытаясь определить, как много среди них тех, кто живет в ладах с собственной совестью. Кто ходит высоко подняв голову, демонстрируя моральную неподкупность, а кто сутулится под бременем бесконечных уступок собственным слабостям? Наблюдение показало, что вторая категория представлена гораздо шире. Беда лишь в том, что Софи принадлежала к первой. Попробуй-ка расскажи ей, что продюсер оказался мясником, по дешевке сбывающим бешеную говядину, да еще и любителем полуголых девиц. Разве она поймет, что он просто не мог себе позволить упустить этот шанс? Что второго такого может и не выпасть?
Феликс почувствовал, как у него из глубины души поднимается волна возмущения и арахисовая отрыжка. Итак, они хотят, чтобы он прогнулся перед самым циничным меркантилизмом? Чтобы он продал колбаснику свою душу художника? Ну что ж, если по-другому нельзя, он согласен!
Не он первый, и не он последний…
Киношка из психушки (или "Прошу прощения, мне надо кормить детей").
"Новобранцы сходят с ума" (Клод Зиди, 1971);
"Безумный фюрер" (Филипп Клер, 1974);
"Безумная кровать" (Жак Лем, 1974);
"Чокнутые монашки" (Хесус Франко, 1975).
В проекте: "Рехнувшиеся людоедки топлес".
— Эй, привет! — раздался знакомый голос. — Чего это ты здесь делаешь?
Неожиданное вмешательство чужака в сокровенную атмосферу его внутреннего мира заставило Феликса проявить свою знаменитую ловкость. За какую-нибудь долю секунды он успел поднять голову, отбросить ручку, издать преувеличенно громкий крик, прикрыть ладонью сценарий и опрокинуть кружку пива.
— Вау! — продолжал голос. — Можно подумать, тебя застукали за списыванием на контрольной по математике!
Феликс скосил недовольный взгляд на млекопитающее женского рода, облаченное в пожарный костюм, пока его мозг в самом темном углу лобной доли формулировал условия задачки: "Если в Париже существует несколько тысяч кафе, какова вероятность, что ты нос к носу столкнешься с… ней?"
