Профессор Шлокофф.
Экран разделяется надвое, показывая обоих собеседников.
Феликс Зак
Профессор Шлокофф
Феликс Зак. Необходимо приставить охрану к Одетте Флонфлон. Она следующая в списке! Ее собираются убить!
Профессор Шлокофф
Феликс Зак. Я… Сейчас я не могу всего вам сказать. Это слишком сложно… Прошу вас, примите необходимые меры для защиты Одетты Флонфлон! А я потом поговорю с инспектором Галашю. […]
Феликс пялился в экран компьютера пустым взглядом человека, перенесшего операцию лоботомии и наглотавшегся прозака. Что за шутки? Неужели потребление чрезмерных доз серии Зет вызывает галлюцинации? Он дважды шлепнул себя по щекам, надавил пальцем на глазное яблоко и ткнул кончиком ручки себе в бедро. Нет, он не грезил. Кто-то действительно прислал ему новый кусок сценария "Приют страха". И в нем описывалась весьма характерная сцена. Сцена убийства Одетты Флонфлон.
Но главное — в эпизоде появлялся он, Феликс!
Паника неотвратимо овладевала Феликсом, пока Феликс пытался совладать с телефоном (давая нам возможность использовать элегантную стилистическую фигуру). Он набрал городской номер, полученный от Шлокоффа.
— Профессор! Говорит Феликс Зак. Должно случиться нечто ужасное! Будет новое убийство!
На том конце провода повисла тишина. Затем до Феликса донеслось шушуканье.
— Профессор! Вы здесь?
— Я вас слушаю.
— Одетту Флонфлон собираются убить!
— Откуда вам это известно?
— Э-э… Долго объяснять. Постарайтесь защитить Одетту! А я потом все расскажу инспектору Галашю.
— Можете сделать это прямо сейчас. Он рядом со мной.
— Правда?
— Что там у вас? — Голос инспектора звучал глухо. — У вас что, видение было?
— Инспектор, я серьезно говорю! Ей грозит опасность! Я получил документ, от которого нельзя отмахнуться!
— Документ? Какой документ?
— Отрывок из сценария.
— Интересно… И кто же вам его прислал?
— Не знаю. Письмо пришло с анонимного адреса по мейлу.
— Вот что, месье Зак. Сидите, пожалуйста, дома и ничего не предпринимайте. Ждите меня. Я к вам выезжаю.
— Но вы собираетесь что-нибудь сделать для Одетты Флонфлон?
Инспектор выдержал паузу, прежде чем ответить:
— Она больше ни в чем не нуждается.
— В каком смысле? — похолодел Феликс.
— Ее убили сегодня ночью.
Одетта Флонфлон сидела в кресле, в длинном платье пурпурного цвета с узким корсетом и в роскошном черном парике, рассыпавшем локоны по спинке кресла. Голову она склонила чуть набок. Ее лицо покрывала смертельная бледность. На шее виднелись две отметины — следы укусов.
Напротив нее на стене висела афиша фильма "Кошмар Дракулы". Слева стоял видеомагнитофон, крутивший закольцованную пленку со знаменитой сценой, в которой Кристофер Ли плотоядно скалит зубы, готовясь вонзить их в горло жертвы.
С прикрытыми веками и неподвижными чертами Одетта воплощала собой вечный покой.
На правой руке у нее был заметен след укола.
ДруЗья мои киноманы, приветствую вас всех! Раз уж сегодня вы решились приобщаться к культуре через этот блог вместо того, чтобы перечитывать "Мадам Бовари", что скажете, если мы нанесем визит вежливости графу Дракуле?
"Дракула? Да кто ж его не знает!" Явственно слышу, как вы негодуете против темы дня. А ведь она… Скажите честно, разве вы никогда не мечтали о том, чтобы вас укусил вампир?
Роман Брема Стокера "Дракула" посвящен успешной борьбе доктора Ван Хельсинга — гордого представителя цивилизованного общества — против кровавого графа, служившего олицетворением абсолютного зла. Кинематограф довольно рано прибрал к рукам этот шедевр литературной фантастики и, существенно видоизменив персонаж Дракулы, сумел показать истинный смысл битвы Ван Хельсинга.
Действительно, киношный Дракула выглядит весьма соблазнительным мужчиной, мрачноватым, но сексапильным, — этакий готический вариант Дон Жуана. Почему это так? Потому что карпатский граф служит выражением нашей потаенной мечты о свободе. Своим прометеевским укусом он срывает с мужчин и женщин цепи рабства и дает им надежду на лучшую жизнь за порогом темной пещеры, в которой они влачат жалкое существование. Дракула — освободитель, и потому его убивают.
Доктор Ван Хельсинг, этот "герой", на самом деле — агент реакционных сил, гарант общественного порядка, правая рука церкви и экономической верхушки. Ван Хельсинг намеренно демонизирует Дракулу, чтобы надежнее удерживать людей в плену примитивных страхов, мешать прогрессу и защищать власть тех, кто правит миром.
