Линдквист похож на Деда Мороза. У него белая борода и белые волосы, спускающиеся по плечам. Да, действительно можно подумать, что Лизабет идёт рядом с Дедом Морозом.
Но мама, увидав этого «Деда Мороза», бледнеет.
— Иди сюда! Скорее! — зовёт она Лизабет, протягивая к ней руки.
И Лизабет мчится к маме. Но вместе с ней мчится и Линдквист, держа руку девочки в своей.
— Я тут увидал этого маленького человечка… — бормочет он, и из зарослей его бороды выбивается слабая улыбка.
— Пустите меня, — говорит Лизабет, пытаясь освободиться. Но это ей не удаётся. Линдквист не выпускает её руку. — Пустите меня — повторяет Лизабет, — я хочу к маме! — И она ещё сильнее дёргает руку, чтобы вырваться.
Но Линлквист держит её ещё крепче. Он смотрит сначала на Лизабет, потом на маму ина Мадикен, хмурит брови и о чём-то, как видно, размышляет.
— У тебя ведь, женщина, есть ещё один ребёнок, — говорит он маме. — А у меня нет ни одного. Вот я и забираю эту малышку. Должна же быть на свете справедливость.
Тут Лизабет начинает плакать и кричать, а папа уже готов броситься на Линдквиста и отнять у него дочку. Но мама останавливает его.
— Тихо, Лизабет, — строго говорит мама.
Тогда девочка замолкает, по крайней мере, почти замолкает. А мама подходит к Линдквисту и ласково похлопывает его по щеке.
— Я понимаю, вы, господин Линдквист, хотите иметь ребёнка. Но ведь эта малышка на самом-то деле моя, и я прошу вас отдать мне её.
— Ты её не получишь, — отвечает Линдквист.
Папа снова хочет кинуться на упрямого старика, но мама и на этот раз останавливает его. С минуту она молча размышляет, а потом открывает сумку и достаёт оттуда кулёк.
— Не хотите ли, господин Линдквист, попробовать миндальные орехи в сахаре? — спрашивает мама — и мои прянички — добавляет она, вытаскивая ещё один кулёк.
Мама стоит перед Линдквистом, держа по кульку в каждой руке. Бедняге очень хочется попробовать и миндаль в сахаре, и прянички, а для этого ему нужны обе руки. Так что Лизабет вдруг оказывается на свободе и с громким рёвом бросается к папе. Он хватает её на руки и прижимает к себе. Тут уж её никто не достанет.
— Пожалуйста, господин Линдквист, оставьте эти кульки у себя, — говорит мамаи снова ласково похлопывает его по щеке. — Прощайте, господин Линдквист.
— Я тут увидал этого маленького человечка… — бормочет Линдквист, набивая рот миндалём и пряничками.
Он стоит тихо и жуёт, жуёт, глядя, как исчезает «маленький человечек», тогда он роняет свои кульки и кричит:
— Господи Исусе, помоги мне!
А бедняга Бакман так надеялся, что всё семейство будет ждать обещанную им птичку, да притом ещё сияя от радости. Но с каким бы уморительным видом ни сновал фотограф перед своими давними знакомыми, ничто не помогает. Мама бледна и расстроена, Мадикен плачет по господину Линдквисту, у которого нет детей, и в то же время злится на него за то, что он хотел отнять их собственную Лизабет, а Лизабет набычилась так, как только она одна умеет. Что бы Бакман ни пытался предпринять, она не желает быть весёлой.
— Нет, не буду, весь день не буду, — бубнит она по дороге домой. — Потому что раз уж я не весёлая, то не весёлая, даже если случайно и развеселюсь, вот так-то!
Ещё бы не печалиться, когда тебя бранят только за то, что ты подошла поближе поглазеть на домишко Линдквиста. Разве можно было представить себе, что он выйдет во двор и увидит её.
— Потому что тогда я бы ни за что этого не сделала, — уверяет Лизабет.
— Вот погоди, придём на луг весенних первоцветов, говорит Мадикен. — Тогда сразу перестанешь киснуть. Ты что, не веришь мне?
Лизабет очень даже верит и смеётся от радости.
— Хотя этот глупый Линдквист съел весь наш миндаль и прянички, которые мы припасли для такого случая, — произносит она с досадой.
Луг весенних первоцветов на Яблоневом Холме — там они каждый год в мамин день рождения устраивают пикник. Этот луг, бесспорно, одно из чудеснейших мест на земле, думает Мадикен. Там растут тысячи весенних первоцветов, там стоят две высокие берёзы, по которым можно лазать. А ещё там есть гигантский замшелый камень, на который можно взбираться, хотя и с большим трудом. Если, конечно, знаешь, как это делается. Внизу под камнем живут тролли, внушила Мадикен младшей сестре. Лизабет этому верит, да и сама Мадикен тоже почти верит. Две берёзы и камень троллей — ничего другого на лугу нет. Ничего, кроме весенних первоцветов.
Здорово то, что туда можно приплыть на лодке. Садитесь в Юнибаккене в лодку-плоскодонку на мостках для полоскания белья, потом довольно долго плывёте по речке со всеми её поворотами и извивами, и вот вы на лугу. И прежде чем папа успевает вытащить лодку на берег, Мадикен с Лизабет обычно уже вовсю резвятся среди первоцветов.
— Ну и ну, что же вы там делаете так долго — целых полдня после обеда? — спросил однажды Аббэ.
— То, что делают на пикниках — ответила ему Мадикен.
