Я постоял еще какое-то время, предаваясь счастливым воспоминаниям, но все же я приехал сюда не за этим. Оборачиваюсь и внимательно смотрю на дом напротив. Странно, живя здесь столько лет, никто и предположить не мог, что в нем творятся такие ужасы, о которых говорила Мадина. Однако сейчас, глядя на этот строгий стиль во всем, начиная от забора, заканчивая лужайкой у дома, хочется скорее уйти отсюда, не возникает никакого желания зайти на чай и поболтать по душам. Но я не могу отступить. Я обещал.
Собираюсь с духом и с силой жму звонок. Долгое время никто не отвечает, но, когда я уже расстроился, что дома никого нет, и хотел уйти, неожиданно дверь приоткрыла невысокая женщина, вся в черном.
– Добрый день! Вам кого? – тихо интересуется она, не глядя на меня. И только я хотел рассказать заранее придуманную легенду моего появления, как позади раздался громкий грозный голос:
– Дина, кто там? – на лице женщины промелькнул испуг, она вся сжалась и как будто стала меньше ростом.
– Тут…мужчина…я не знаю..,– бормочет она, заметно побледнев. Она определенно боится своего хозяина. А в том, что этот голос принадлежит Мурату Алиеву, сомневаться не приходилось.
– Кто вы и что вам нужно? – властно и строго спрашивает отец Мадины. Я не ошибся, это определенно был он: черты лица моей девочки похожи на отцовские. А вот глаза, видимо, ей достались от матери: несмотря на ясный голубой цвет, глаза этого мужчины источали холод и злость. Даже мне, привыкшему к такому властному, снисходительному взгляду со стороны авторитетов, захотелось поскорее распрощаться с этим мужчиной. Но я не могу. Моя девочка дома ждет новостей, ее мучают кошмары, и я в силах помочь ей от них избавиться.
– Здравствуйте! Я – Лев, я жил в том доме напротив, – кивком головы указываю на наш коттедж, – давно, правда, вы наверно меня уже не помните. Был проездом по делам в поселке, ностальгия замучила, решил заехать, вспомнить детские годы. Все же больше пятнадцати лет прошло. В свое время моя сестренка дружила с девочкой напротив, вашей дочерью, кажется, ее…Мадина зовут. Я не ошибся? – и смотрю в упор на Алиева.
Он же в свою очередь внимательно, с подозрением меня осматривает с ног до головы, прищурив глаза, сканирует своим взглядом, словно рентгеном, и лишь потом соизволил со мной заговорить:
– Помню, помню. Лев, кажется, да? – киваю. Надо же, какая хорошая память у мужика, запомнил имя пацана, с которым здоровался-то от силы пару раз. – Да, много времени прошло, – уже более расслабленно заговаривает, но глаз с меня не сводит, как будто пытается считать мою реакцию. Но благодаря врачебной практике и практически каждодневному общению с бандитами, я научился сохранять хладнокровное выражение лица. – Я помню вашу семью: спокойная, интеллигентная. Твои родители, кажется, были врачами?
– Да, верно. И я тоже пошел по их стопам, – зачем-то добавляю я.
А Мурат Алиев лишь усмехается.
– Молодец, Лев, врач – очень достойная профессия, но тяжелая и опасная, – загадочно сообщает мне Алиев. И этот обмен фразами, словно мы ходим по минному полю, проверяя реакцию друг друга, начинает меня напрягать.
– Согласен, но я уже привык. Как Мадина? Она наверно выросла такой красавицей, – прощупываю я почву.
А лицо ее отца вмиг стало злым и раздраженным, он весь напрягся, видно было, что это больной вопрос для него.
– У нее все хорошо. Замуж собирается, скоро свадьба, – отстраненно произносит Алиев.
– Я рад за нее. Счастья девочке, – также равнодушно отвечаю. Ага, как же выйдет она замуж, если живет у меня?
– Извини, в дом не приглашаю, у нас большой траур, не до гостей сейчас.
Я напрягся, моля высшие силы, чтобы это было не то, о чем я только что подумал. Но я не был услышан.
– Моя супруга, Далия, скоропостижно скончалась. Вчера похоронили.
Я окаменел от услышанного. Какого черта?.. Как? Как мне теперь сказать об этом Мадине?! Как переживет это событие моя девочка?!
– Мои соболезнования. Извините, что побеспокоил, я не знал, – только и смог пробормотать я.
– Спасибо. Аллах уберег ее от долгих страданий: она упала с лестницы, получила травмы, несовместимые с жизнью и скончалась на месте. Не мучилась бедняжка.
Стою в ступоре, не зная, что и ответить.
– Всего тебе хорошего, Лев.
Не помню, что произнес в ответ, я постарался поскорее уйти, чтобы не выдать своих эмоций. Было бы странно, если посторонний человек смерть незнакомой женщины воспринял так близко к сердцу.
Сев в машину, я глубоко затянулся, выдохнул дым в открытое окно. Раньше сигареты всегда приносили мне успокоение, сейчас же я просто травил легкие никотином. Выкидываю сигарету в окно и с силой бью по рулю.
– Твою мать! За что?!
Все же беру себя в руки и трогаюсь с места, направляясь в клинику. По дороге стараюсь отодвинуть мысли обо всем, что удалось узнать на задний план, все же мне предстоит сегодня операция и довольно непростая, я не могу себе позволить ошибку, все же в моих руках жизнь человека, и я не вправе решать его судьбу, допустив халатность.
