– Ты навязал мне религию, отец. Свое видение. В то время как сам никогда не был примерным мусульманином. К вере надо прийти, её надо взрастить в себе. Возможно, в будущем, я снова буду верить, надену платок, но сейчас я отреклась от всего. И знаешь что, отец? Мир не рухнул.
Я вижу, что он едва сдерживается, чтобы не обрушить свой гнев на мою голову. Но у него есть еще один козырь в рукаве, и отец не тянет резину. С гордостью мне его «демонстрирует»:
– Хорошо, что Амирхан настолько терпеливый человек, и он согласился подождать тебя столько, сколько нужно. Поэтому в ближайшее время будет прочитан никах.
Ужас пробегает по моему позвоночнику туда и обратно, но я собираю остатки самообладания и твердо произношу, глядя ему в глаза:
– Я не выйду замуж за Амирхана, отец.
– Почему?
– Не примет он меня. Ему же нужна молодая, невинная и покорная. Так вот, отец, я не покорная овца, идущая на заклание. Да и …– собираюсь с духом и все же раскрываю свой секрет: – Вряд ли он захочет воспитывать чужого ребенка.
– Что??! – взревел Мурат. – Шлюха, шалава!!!
Я зажмуриваюсь и закрываю голову руками, ожидая удара. Но отец и тут меня удивляет, одной своей фразой вгоняя мне под кожу вселенский ужас:
– Мы это исправим, – и выходит из комнаты, оглушительно хлопнув дверью.
После слов отца мне стало страшно. Я прислушивалась к каждому шороху, к любому постороннему звуку, ожидая худшего. Но ничего не происходило. В страхе за свою жизнь и жизнь ребенка я всю ночь не смогла сомкнуть глаз.
Наутро снова та же женщина принесла мне завтрак. Она задержалась на мне взглядом, словно хотела что-то сказать, но все же промолчала и вышла. Я не придала значения ее поведению в тот день. Но и меня можно было понять: сказывалась бессонная ночь, я была заторможена и не в состоянии анализировать происходящее.
Через несколько часов после завтрака меня скрутила жуткая боль внизу живота. Меня захлестнуло паникой за жизнь ребенка, и тут же она усилилась во сто крат, когда я почувствовала, что по моим бедрам потекло что-то теплое. Кровь!
Еле живая от ужаса и боли, но, не позволяя себе при этом потерять сознание, я добрела до двери, распахнула ее и крикнула во всю силу легких:
– Помогите!! Пожалуйста!
И на этом мои силы иссякли, и я сползла по стене на пол, молясь всем, кто только может меня слышать, сохранить жизнь моему ребенку.
По моим глазам струились слезы, а у меня не было сил даже их утереть. Единственное, на что меня хватило, это посмотреть с мольбой на отца, пришедшего на мой крик вместе с охранниками:
– Пожалуйста, отец…Не дай умереть этому ребенку…Помоги…Это все же твой внук…
И после этих слов я все-таки отключилась.
Не знаю, что происходило после, но, видимо, иногда я все же на какие-то мгновения приходила в себя. Помню, как меня везли на каталке, помню обеспокоенное лицо женщины, судя по всему, врача. Помню женщину со шприцем в руке. Укол и на этот раз я все же засыпаю.
Пробуждение было пренеприятным: я чувствовала невероятную слабость, тошноту и головную боль. А еще пустоту. Невероятную пустоту, как в теле, так и в душе. Этот миг я запомню, как самый ужасный и страшный в своей жизни: я уже знала, что потеряла ребенка. Но настоящий ужас всей ситуации я поняла, когда подслушала следующий диалог.
– Вы с ума сошли! Я четко сказала вам: одну таблетку сегодня, вторую через три дня! Какого черта вы дали ей обе сразу?! Мы ее чуть не потеряли! У девочки большая кровопотеря, кровотечение едва удалось остановить. Еще немного и пришлось бы…
– Я сказал вам, что у меня нет времени ждать! Я итак потерял много месяцев, – перебил доктора отец.
– Марина Владимировна, вы же справились с задачей. С девочкой все хорошо. Я выплачу вам премию, как и обещал. Можете идти, вы свободны, – произнес до боли знакомый голос, который всегда наводил на меня ужас.
Я приоткрываю глаза и фокусирую взгляд на говорившем. Так и есть! Это Арсений, партнер Льва! Мысленно горько усмехаюсь: волей судьбы в этой клинике все началось и в ней же все закончилось. Да-да, именно так! Моего ребенка больше нет, отец насильно выдаст меня замуж, и я никогда не увижу Льва. Лев…где же ты, мой хороший? Почему ты не придешь и не спасешь меня?..
– Девочке обязательно надо прийти ко мне на прием через две недели. Я должна тщательно ее осмотреть. Нельзя ее лечение пускать на самотек. Иначе она вообще никогда не сможет иметь детей, – припечатала врач, прежде чем выйти из палаты.
А мне хочется выть. Кто же этот мужчина, который зовет себя моим отцом?! Убийца! Он убил мою мать, сломал мне жизнь и теперь избавился от моего ребенка! За что?! За что мне все это?! Еще никогда боль не разрывала меня на куски, уничтожая, сжигая все напалмом. Хотя…нечего там сжигать – я пустая. Моя душа умерла. Осталась лишь телесная оболочка. И она совершенно точно не может долго болеть, говорят, все это – лишь фантомная боль.
Я хочу кричать, но сил у меня лишь на то, чтобы издать стон.
Присутствующие резко оборачиваются в мою сторону, но никто не спешит ко мне.
