– Я пойду, оставлю вас наедине, Мурат, – тут же произносит Арсений, поворачиваясь ко мне спиной. Наверно, не хочет быть узнанным. Вот только уже поздно.
– Спасибо. Деньги я перевел на счет клиники. Я хочу забрать дочь домой.
– Но Марина Владимировна сказала, что ей нужно побыть под наблюдением хотя бы сутки…
– А вы уверены, что ваш Лев не нагрянет сюда и все не испортит? – жестко спрашивает отец. – Вижу, что нет. Так что я забираю дочь. А ваш врач пусть придет завтра ко мне домой и осмотрит ее и поставит эти ваши капельницы. Я думаю, достаточно заплатил, чтобы получить сервис с доставкой на дом?
Арсений что-то невнятно отвечает отцу, но я не слышу его, снова провалившись в заветную темную пустоту.
Визит к Ане не дал мне желанного результата. Я итак знал, что к похищению Мадины приложил руку ее отец. Но большего Аня мне сообщить не смогла – ни куда увезли мою девочку, ни что с ней будет. Лишь рыдала и цеплялась за меня, умоляя позволить ей вернуться. Уйти от мужа ко мне. Я лишь ответил, что она сделала свой выбор, еще много лет назад. И теперь взять и переписать нашу историю наново не получится. Я с ней позже разберусь. Сейчас мне нужно спасти свою девочку.
От волнения и злости не имею представления, что делать, где ее искать. Вряд ли отец будет прятать Мадину дома, зная, что я могу прийти за ней. Она не взяла телефона, поэтому возможность отследить ее по геолокации отпадает. Не придумав ничего лучше, я звоню Матвею и уже через несколько минут еду прямо к нему домой.
Всю ночь мы с другом не сомкнули глаз. Он пробивал по своим каналам, через знакомых всю информацию насчет Мурата Алиева и Мадины. Но они как в воду канули, растворились, как будто их и не существовало.
Ближе к полудню на мой телефон раздался звонок. Несохраненный номер. Полный самых дурных предчувствий, я все же отвечаю.
– Ворошинский, слушаю.
– Здравствуй, Лев, – раздается знакомый голос, но я настолько вымотан, что не могу узнать его обладательницу.
– Кто это?
– Это Марина. Мы работаем вместе. И даже пару раз тесно общались, – хмыкнули на том конце провода.
Вот теперь все встало на свои места. Действительно, мы работаем вместе, Марина Владимировна – акушер-гинеколог нашей с Сеней клиники. С ней мы переспали пару раз чуть больше полугода назад. Не понимаю, зачем она звонит, мне сейчас не до дел клиники.
– Марина, ты по делу? Извини, мне сейчас не очень удобно разговаривать.
– Лев, дело серьезное. И я хотела бы с тобой поговорить. Не по телефону.
– Марин, я же сказал – не сейчас. Реши этот вопрос с Арсением.
– Нет, Лев, ты меня не понял. Мне нужно поговорить именно с тобой, – с нажимом произносит доктор. – И как раз об Арсении. Он перешел все границы.
Я устало вздыхаю и сжимаю пальцами переносицу.
– Лев, – зовет меня Матвей. – Поезжай. Все равно никаких новостей нет. Если что, я тебя наберу.
Благодарно киваю другу и коротко произношу в трубку.
– Хорошо, через тридцать минут буду.
– Я буду ждать тебя у черного хода. Там нет камер, и нас не смогут подслушать, – серьезно произнесла Марина и отключилась.
Лев
– Вот такие вот дела, Лев. Ты меня извини, но после такого я уволюсь. Я жить хочу. И так не смогу спать ночами, эта девочка мне сниться будет, – произносит Марина, глубоко затягиваясь.
Я знал, что Арсений поехавший на теме денег и нелегальных медицинских операций, но чтобы настолько…Плюс ко всему дурное предчувствие меня не покидало. Как будто эта дурно пахнущая история связана со мной.
– Одно дело, когда мы делаем нелегальные аборты женам влиятельных людей, которые залетели от своих любовников. Или когда они же лечатся от половых инфекций, а по документам плановый осмотр. Но когда привозят девочку с серьезным кровотечением, которой насильно провели медикаментозный аборт в домашних условиях, и просят меня устранить последствия…Извини, но это ни в какие ворота не лезет! Причем девочка все время шептала «Помогите» и звала…тебя.
Необъяснимое чувство тревоги и необратимости кольнуло прямо в сердце.
– Что, прости? – хрипло произнес я, едва совладав с голосом.
– Она все время бормотала «Лев, пожалуйста»…– растерянно произнесла Марина, с тревогой глядя на меня. – Я подумала, что, может, это твоя хорошая знакома. В любом случае, я посчитала нужным поставить тебя в известность о выходке Арсения. Будь осторожен, Лев.
Мелко подрагивающими руками я достаю телефон, нахожу нужную фотографию и протягиваю Марине:
– Эта девушка была? – не свожу взгляда с ее лица и, кажется, даже не моргаю, боясь пропустить ее реакцию. А ее ответ убивает меня, вспарывая мою душу без анестезии.
– Да.
Я до хруста сжимаю кулаки и челюсть, стараясь не впасть в ярость. Мне еще пригодится светлая и трезвая голова.
– Ребенок…он точно…– не в силах произнести то страшное слово, которое разрушит нашу с Мадиной счастливую жизнь.
– Определенно. Ей дали двойную дозу лекарства, вызывающего выкидыш. У нее плохая свертываемость, поэтому кровотечение было сильнейшим. Когда ее привезли в клинику, сохранять было уже нечего. Я лишь удалила остатки и остановила кровотечение. Ты знаешь ее? – с грустью в голосе произнесла коллега.
