– Но уменьшается возможность вести долгий бой. Я видел записи боя при Обри. Наши тактики провели симуляцию, если ограничиваться пассивной обороной им нужно примерно двести головных частей на один боевой корабль. У Великого Флота кораблей будет примерно триста. Да я понимаю на дредноуты нужно больше, на крейсера меньше. Но в среднем двести. А это значит им нужно шестьдесят тысяч головных частей, ладно пусть будет пятьдесят тысяч. Но мне сложно представить, что они у них уже есть. При Обри у них их было не более пятисот и всего сто хвостовых частей. Кроме того у нас есть перехватчики.
Коммодор кивнул. Перехватчики были гордостью системного флота Харьяна. В свое время сикхи сделали большой предзаказ на марк-50 новый перспективный перехватчик, но затем флот Протектората проект закрыл. Сделав выбор в пользу марк-51. Который сикхам с Харьяна не понравился. И они переделали партию полученных марк-51 в так и не полученные марк-50, а затем на их основе создали собственный беспилотник «Тальвар». Которым оснастили свои крейсера. На линкорах базировались марк-48 и марк-44.
– Наши «Тальвары» без особых проблем перехватывают те изделия, что дагонцы применяли при Обри.
– Да, но у флота Протектората перехватчиков нет. А наших семисот для обороны всего флота явно недостаточно.
Адмирал Сингх нахмурился, то что флот Протектората отказался от марк-50 он полагал большой ошибкой. Которая судя по всему может обернуться вскоре катастрофическими последствиями.
– А еще у них во флоте есть псионики.
– Ну есть и что? Они же не смогут действовать через миллионы километров вакуума.
– Впрямую воздействовать нет. Но вспомните бой у Сурат. Отражение той первой мощной волны с кораблей сира Грегори. По данным Мелиссы отражением этой атаки занималась принцесса Уна. И она снизила урон от атаки как минимум втрое. Вероятно в атаке ее дальновидение не так помогает, но в обороне она безупречный координатор.
– Допустим… – произнес адмирал, а вот продолжить не смог, на комме загорелся сигнал вызова. – Что там? – рявкнул адмирал в комм.
– Господин адмирал, тут снова этот рудовоз он опять пытается пройти в запретную зону.
– А диспетчеры снова его прогоняют? – с усмешкой предположил адмирал. Запретной для полетов гражданских судов была объявлена зона около полутора миллионов километров вокруг базы, где стояли боевые корабли ожидающие Великого Флота.
– Мы считаем, что его стоит проверить, отправить туда абордажную команду. Но руководство базы нам не разрешает.
– Так вы хотите, чтобы я лично высказал это союзникам?
– Возможно там просто особо тупой капитан, но может…
– Нет. Пусть союзники сами разбираются со своими гражданскими. И вообще я занят.
– Проверить этот рудовоз было бы не так сложно, – заметил коммодор.
– Опасаетесь шпионов? У наших людей нет полномочий осматривать здесь гражданские суда. Это работа местной таможни. И опять же если там их псионик как вы защитите от него нашу абордажную команду?
Коммодор пожал плечами, последнее действительно проблема. Особых доводов у него не было, только предчувствие, которое к делу не подошьешь.
И оно снова проснулось когда шесть часов спустя он заметил как тот же рудовоз двинулся навстречу только что прибывшей эскадре из Торгового Союза. Впереди эскадры неторопливо плыл величественный дредноут имевший имя «Тираннус», позади были три не самых новых линкора и два крейсера типа «Антверпен». Принадлежность указывалась системный флот Урукан. Типа независимая колония, ага сщазз. Между боевыми кораблями и рудовозом было уже менее пятисот тысяч километров и дистанция сокращалась. Довольно медленно, эскадра шла со скромными двадцатью тысячами в минуту, а рудовоз полз вообще почти на десяти тысячах. И все же через восемь минут дистанция должна стать двести пятьдесят тысяч и только потом корабли станут расходится. Коммодор Шальва подошел к офицеру связи.
– Вызовите этот дредноут.
– И что им сказать?
– Предупредите, что этот гражданский корабль ведет себя странно. И нарушает здешние предписания для гражданских судов.
