– Именно так, Гельмут. У нас не может быть никаких претензий ни к капитану дагонского корабля, ни тем более к пассажирам. А то что они сумасшедшие дающие пострелять ребенку по линейному крейсеру настоящим оружием, то это вообще не наше дело.
– Я бы предложил изъять эти их квазары, – предложил Эрик Маннегейм.
– На каком основании? – сразу взвилась Дорис Эбельхантер.
– Чтобы мы могли их изучить, – наивно признался адмирал.
– Ни за что! Это будет инцидент подрывающий безупречную деловую репутацию нашей звездной системы!
– Я так понимаю мои агенты имеют право только очень аккуратно наблюдать? – предположил Гельмут Шойне.
– Вы абсолютно правы, – согласился Ханс Мульк. – Хотя очень жаль. Я бы предпочел всех их тихо арестовать и запрятать куда-нибудь на самый дальний астероид. И забыть там, навсегда.
– Включая девочку? – спросил адмирал.
– Девочку в первую очередь.
Адмирал Эрик Маннегейм уходил из резиденции штатхаудера пребывая в смешанных чувствах. Очередные шпильки Дорис Эбельхантер уязвили его, но к ним адмирал привык. Что взять с дамы считающей всех людей хотя бы раз в жизни касавшихся оружия нецивилизованными варварами. Ношение и применение оружия на планете Меркадо было уже два века как строго запрещено, для всех включая полицейских. Для военных в космосе слава Создателю было сделано исключение, но появляться на поверхности планеты с оружием было запрещено и офицерам флота. Такие как Дорис искренне полагали, что 87 умышленных убийств на всю планету за прошлый год это ненормально много. И ведь не объяснишь ей, что совсем рядом есть колонии, где в любой момент при стихийном бунте могут запросто погибнуть за час сотни. Не говоря уже о бандах регулярно устраивающих перестрелки. Дошло до того что кто-то в парламенте предложил запретить на Меркадо острые кухонные ножи. Слава Создателю предложение не поставили на голосование, иначе несчастным полицейским пришлось бы носить определители остроты ножа. Адмирала удручало нынешнее положение и дело не только в остроте ножей. Боеспособность флота системы Меркадо была ужасающе низкой. Корабли должным образом не ремонтировались, когда он несколько месяцев назад решил устроить внеплановую боевую тревогу на одном из старых линкоров, то тот не смог отойти от причала орбитальной станции. В течении четырех часов, на борту оказалось не более пятой части личного состава. Капитан появилась только через два с половиной часа, старший помощник еще позже. Остальные офицеры не смогли даже начать разогрев ускорителей. Через четыре часа отчаянных усилий адмирал не смог больше на это смотреть и мягко пожурив капитаншу отменил боевую тревогу и ушел.
Реально боеспособными в доверенном ему флоте пожалуй были только шесть новых линейных крейсеров. Они смогли выдвинуться примерно через час после объявления боевой тревоги. Эрик конечно понимал, что капитана боевого корабля дагонского флота за час промедления расстреляли бы на месте без суда и следствия. У дагонцев была норма через пять минут после объявления боевой тревоги корабль должен двигаться и быть полностью готовым к бою. В системном флоте Хурала нормой были пятнадцать минут. У Протектората полчаса. В его флоте час был великолепным результатом за который капитана надо представлять к премии. Что тут поделать, если даже штат флота системы Меркадо включал четыре равноправных адмирала. Которые по очереди меняясь каждые четыре года занимали одну из четырех должностей. Сейчас он командующий системного флота, два года назад был командующим системной обороной, то есть крепостями. А до того начальником кадрового резерва флота. А через два года будет начальником флотской инфраструктуры. Что включала в себя верфи, военно-космическую промышленность, научно-исследовательский отдел и разведку флота. Сделано это было для усложнения попытки военного переворота в системе, чего правительство боялось больше чем гипотетического врага. Производство тоже удручало, решение о постройке шести новых линейных крейсеров было принято двадцать семь лет назад. И их строили двадцать четыре года, Последний строился аж девять лет. А последний линкор сданный флоту 23 года назад строили вообще двенадцать лет. Читая о дагонцах чей флот каждый год получает по два дредноута и сколько там крейсеров Эрик испытывал приступ острейшей зависти. И ведь в их звездной системе живет всего триста пятьдесят миллионов. В двенадцать раз меньше, чем в системе Меркадо.
