– Хорошо. А что ты сейчас думаешь о своем обучении в монастыре?
– Они пытались оградить меня от важной части моей жизни, возможно они были не правы, но я уверена они делали это ради спокойствия общества.
– Возможно ты права. Меня только удивляет, что они прятали ваш дар, а не лишали его навсегда. Это странно, более опасно, более непредсказуемо, но оставляет возможность в случае чего им все-таки воспользоваться.
– Честно говоря, я никогда об этом не думала, – призналась Катрин. – Вы считаете они допускали возможность вернуть нас в строй как псиоников?
– Если бы снова возникла бы необходимость. Например если на их территорию вдруг проникнет значительное число враждебных носителей псионических способностей.
Маэстро Урбино вспомнил об операции придуманной Борсо Гонсало и Алазаром да Винчи. А это не тот случай? Хотя наших там будет очень мало, действовать будут тайно и еще они очень слабые. Катрин с удовлетворенным видом кивнула.
– Девушки надеюсь вы помните о важности держать свой дар под строгим контролем. Терять контроль над стихией для псионика очень опасно, а для женщин с огнем смертельно опасно. На Данаире есть очень печальная статистика треть женщин имевшие дар огня заканчивают жизнь самовозгоранием.
Обе воспитанницы синхронно кивнули. В глазах Ренаты даже мелькнула паника. У нее спонтанное усиление способностей уже имело место быть и кончилось сжиганием особняка и мужа. А сама она выжила только благодаря тому, что вспомнила о детях и кинулась защищать их. Не было бы детей, кто знает возможно тот день стал бы для нее последним. Катрин с ее потенциалом в контроле тела сгореть очевидно не грозит. В отличие от двух бывших жен Урбино, которые именно так и сгорели не удержав свой дар. У Лионель и Фелины был слишком слабый контроль тела. Впрочем и в других стихиях случаи потери контроля часто заканчивались трагедией. Для воздуха немало мальчишек и девчонок разбились пытаясь левитировать. Для воды много захлебнувшихся и заморозивших себя. У земли много обернувшихся зверем и так не вспомнивших себя. Реже, но тоже встречались навсегда ставшие камнем или деревом. Но статистика для огня была самой удручающей. Именно поэтому мастеров огня заметно меньше, чем у трех других стихий.
– А каким способом контроль развивается?
– Медитация. – Сразу уверенно сказала Катрин. У нее как раз опыт медитаций в монастыре был огромный.
– Тогда за дело, – произнесла Франческа указав на площадку для медитации. Девушки резво убежали и смирно сели в позу для медитации. Ноги под себя, сведены вместе, спина прямая, руки на коленях, глаза закрыты. Смотрятся как примерные ученицы, обе примерно одного роста и сложения, обе рыжие, Катрин чуть потемнее. Просто загляденье.
– Вот почему ты обожаешь всех юных рыженьких девчонок, а нашу Хлою игнорировал? – вдруг спросила бывшая. – Наша дочь тоже была огнем и ей нужен был отец.
Урбино Орсини застыл, типичный для бывшей жены удар ниже пояса. Вспоминать про погибшую дочь маэстро не любил. Да он был виноват. Когда Франческа стремительно ушла от него, он был очень расстроен и слишком быстро предпочел вычеркнуть ее и дочь из памяти. Лионель… да он увлекся ей и полюбил несносную истеричку. А женщины с огнем, они все истерички, такая стихия. Но если бы Франческа не ушла, он остался бы с ней. Несмотря на ее гордую независимость. Но она ушла…
– Мне казалось ты не желала меня видеть, ты была с будущим императором…
– А когда он исчез?
Тогда Лионель уже сгорела заживо, в своей саморазрушительной вспышке гнева. А он слишком горевал, забросил все ради своего отряда, больше не хотел слышать о женщинах. Тогда его вела одержимость доказать, что его отряд наемников сможет стать самым-самым лучшим. И шел от победы к победе, не желая думать о чем-то другом. Нанимался ко всем подряд, на самые рискованные дела.
– Насколько я помню, Хлоя сбежала из дому…
– Мы поругались, ей было шестнадцать и у нее была мания, что я запрещаю ей видеться с тобою. Представляешь… – невесело призналась бывшая.
– Глупость, ты постоянно мне напоминала о ней и приглашала к себе. Это я игнорировал вас.
– Но она мне не верила.
– Мне все-таки кажется это скорее твои проблемы с воспитанием дочери, – осторожно сказал Урбино. Он ожидал что Франческа вспыхнет и яростно начнет возражать, но она только покачала головой. – С другими своими детьми я тоже мало общаюсь.
– И сколько из них живы?
– Вроде пятеро, – неуверенно сказал маэстро.
– Из четырнадцати! И ты считаешь это нормально?
– Из меня плохой отец, я этого никогда не скрывал, всех детей я оставлял женам или деду. Насколько мне известно никто ни в чем не нуждался. Даже бастардам регулярно выплачивалось содержание.
Франческа с иронией смотрела на него.
– То есть заплатил денежку и на этом твои обязанности отца исчерпаны? Полезная традиция, но как не оригинально!
– Возможно этого мало, но больше я дать не могу. Насколько я помню наша Хлоя стала наемницей как родители и погибла сражаясь.
– Ее убили ублюдки Делла Ровере! И можно подумать ты не знаешь, что наемники предпочитают не убивать попавших им в лапы девчонок сразу!
