Маэстро и другие полностью

Этот маленький роман был написан в 1990 году, и начинался он, скорее, как спонтанная запись забавных воспоминаний о тех двадцати годах, что я провел в стенах миланского «Пикколо Театро». Что из этого получится, я понятия не имел, может быть, история одного любительского театра. Но вскоре внутренняя сила персонажа, именуемого Маэстро, повлекла меня за собой. Сами собой возникли очертания романа, где главным стал портрет этого великого человека — Джорджо Стрелера. Портрет ироничный, порой саркастичный, что ни в малой степени не отменяло моего громадного к нему уважения и нисколько не повредило его артистичному и поэтичному образу, показанному в моменты человеческой слабости и уязвимости, отчего личность героя приобретала объем, вызывая симпатии намного большие, нежели вызывала в реальности…

Уже первое издание книги имело огромный успех и значительное одобрение читателей. Книжная лавка по соседству с «Пикколо Театро» в мгновение ока распродала все книги, доставленные издательством…

Однако — и это вполне понятно в нашей юдоли печали, где свобода выражения часто увязывается с дозволением свыше, — немногие отважились открыто положительно оценить текст. Практически не было рецензий. А те, что появились, были явно написаны с оглядкой на Милан. Театральные критики, столь великодушные со мной за кулисами, исчезли с горизонта со скоростью, обратно пропорциональной их близости к Маэстро…

Было немало и тех, кто с возмущением принялся обвинять меня в оскорблении Его Величества. Эти люди были абсолютно неспособны понять, что нет ничего необычного в том, что в одном человеке могут сочетаться величие на театральных подмостках и достойная сожаления личность за их пределами, или как мог преданный ученик, каким являлся я, критиковать неприкасаемого Учителя в духе Данте, поместившего своего учителя, Брунетто Латини, в Ад…

В самом «Пикколо Театро» рабочие и сотрудники разделились на две группы. Первые обиделись, узнав себя в персонажах книги, вторые были рады, что не попали в их список.

А что Стрелер? Читал он книгу или нет? По мнению многих, наверняка читал. По-моему, что более вероятно, он нервно пролистал ее, выхватывая отдельные фразы то там то тут. Это больше соответствовало его характеру: не зацикливаться на том, что было ему не по нутру, изгоняя это из своего мира, построенного исключительно из собственных представлений и желаний. Разумеется, книга ему не понравилась. И вместо того чтобы — как советовали ему многие — махнуть на нее рукой и дать читателю самому оценить ее, он затеял судебный процесс, требуя с меня и директоров трех газет, опубликовавших отрывки из книги, утопическую сумму морального ущерба в 9 миллиардов лир. Я написал ему, что мы с ним умрем, так и не дождавшись, когда улитка итальянского правосудия доползет до того или иного решения. Мое предсказание сбылось наполовину: Стрелер умер, и дело закрыли…

Возвращаясь к роману, я хотел бы подчеркнуть одну из главных его особенностей: абсолютную достоверность всех деталей, составляющих эту невероятную, кажущуюся неправдоподобной историю. Все, что написано в романе, — практически хроникальная запись реальных событий. Мне нравится вспоминать, как Жак Лассаль, тогдашний директор «Комеди Франсез» и восторженный читатель этой книги еще в рукописи, позвонил одному из давних друзей «Пикколо», чтобы узнать, все ли правильно в ней изложено. Последовал замечательный ответ: нет, не все, одно из приведенных автором имен начинается не с V а с W!

Луиджи Лунари

Участвуют:

Маэстро

и другие[1]:

Паоло Нуволари, Сильвия, Тина Нинки, Джованни Солерци, Мария Д’Априле, Адольфо, Эрнесто Паницца, Дольяни, Карло Валли, Сюзанна Понкья, Грегорио Италиа, Джузеппина Карулли, Франкино, Карло Баттистоцци, Энрико Дамико, Ламберто Пуджотти, Андреина Ди Джиона, Джулия Де Ладзари, Реджина Димидо, Анни Сойя, Долорес Равелли, Милена, Терезита, Ахиле Пирано, Лучиано Черонни, Прела, Ренато Дель Кардине, Луиджи Лунари, Хеннинг Дуден, Мариза Минетти, Луиза Спаньятелли, Омелия, Анджеда, Виничио Кьети, Пьервиллани.

А также еще другие[2]: