– Прости меня. Все из-за этих чертовых денег. Мне действительно были нужны деньги, – признался он, и это его признание развеселило Маэстро. Он хлопнул Розовского по плечу, как когда-то в былые времена и сказал весело:
– К сожалению, не нами так заведено, что деньги нужны всем и во все времена…
Розовский улыбнулся. Как хорошо, что бывший друг понимает его.
– Леша, я отдам тебе деньги. Честное слово. Я теперь могу… – пообещал он.
– Какие пустяки, – Маэстро обнял Розовского, уводя его подальше от машины, водитель которой пристально наблюдал за всем происходящим. Но хвататься за оружие он не помышлял, потому что Розовский сделал ему знак рукой, чтобы тот оставался в машине, а сам отяжелевшей походкой двинулся за Маэстро.
– Твоя доля… – произнес Розовский, сразу замолчав, когда заметил на лице Маэстро кривую усмешку. Бывший друг усмехнулся.
– Моя доля? – спросил Маэстро весело.
Розовский кивнул.
– Ну да. Мы можем пройти ко мне в офис. У меня в сейфе как раз лежит полмиллиона долларов. Ты их получишь.
Маэстро разочарованно покрутил головой, удивляясь непониманию друга.
– Леня, Леня. Сукин ты сын. Вонючка ты гребанная. Ты видно принимаешь меня за последнего лоха?
Розовский скрестил обе руки на груди, посмотрев на Маэстро испуганно.
– О какой доле ты говоришь? Полмиллиона долларов? А проценты, мой друг? Ты забываешь о процентах? За все, что пришлось испытать мне. За все унижения. Страдания, боль, ты даешь мне каких-то пятьсот тысяч?
– А сколько? – плаксиво спросил Розовский.
Это его поведение, когда бывший дружок старательно изображал из себя безумно напуганного, Маэстро причислил к уловке Лени Розовского. Не дурак Леня, сразу сообразил, что пришел Маэстро сюда не для того, чтобы его убить. Для этого ему не обязательно было появляться перед Розовским, достаточно поручить кому-нибудь из братвы. Розовский понял, что речь пойдет о долге, тех деньгах. Подготовился, определив сразу, как следует вести себя.
– Прижимистый ты мужик, Леня, – сказал Маэстро с улыбкой, глянув для чего-то на часы. – Только ты пойми, это не тот случай, когда тебе надо жадничать. У тебя ведь, кажется, молодая жена. Свою потертую старушку ты оставил, женился на молоденькой красавице. Ты ведь не хочешь, чтобы мои ребята, – Маэстро на минуту призадумался, – этак человек под сто пустили твою красотку на круг? А потом порезали ее по частям и доставили тебе ее в целлофановом пакете?
– Нет, нет, – отчаянно замахал руками Розовский, – не надо. Скажи, сколько ты хочешь, и я отдам. Все до копейки. Обещаю.
– Вот это другой разговор, – удовлетворенно кивнул Маэстро, и ошарашил Розовского названной суммой. – Думаю, сумма в пять миллионов меня вполне устроит. Так-то, мой друг Леня. Готовь денежки.
– Долларов? – округлил Розовский глаза.
– Ну, Леня, ты же бизнесмен. Неужели ты подумал, что я соглашусь на нашу бумагу? Меня интересуют они самые, американские доллары. Баксы.
Розовский дрожащими руками вытянул из кармана носовой платок, вытер вспотевшее лицо. Минуту молчал, а потом воскликнул:
– Но где я возьму такую сумму? У меня нет таких денег.
Маэстро пожал плечами и, повернувшись, не спеша, пошел по тротуару. Розовский как собачонка побежал за ним, умоляя сбавить сумму наполовину. Но Маэстро был тверд в своем требовании.
– Слушай сюда, жук навозный. Пять миллионов и ни цента меньше, если не хочешь поплавать в соляной кислоте. Знаешь, каково это, когда с тебя как со змеи сползает шкура. Сроку тебе – две недели. Не соберешь деньги, пеняй на себя. А сейчас, пошел вон отсюда. От тебя дурно пахнет, – сказал Маэстро и свернул за угол, где его поджидала машина, черная «Тойота». Стоило Маэстро сесть в нее, как машина тут же сорвалась с места, и не успел Розовский глазом моргнуть, она превратилась в точку. Номер ее он не запомнил. Да это было и не нужно. Не дурак он, чтобы обращаться в милицию с заявлением о вымогательстве. Хоть и не думал он, что все обернется так, но видно, пришло время платить по счетам, и никуда ему не деться. Он побрел к своей машине.
– Надеюсь, вы понимаете, что череда убийств началась именно после того, как вы потребовали с Розовского эти пять миллионов долларов? – спросил майор Туманов уже в конце допроса у Каренина. Вопрос скорее был задан лишь для того, чтобы Каренин сам дал оценку случившемуся. Но Маэстро остался верен себе. Лицо его не выражало ни малейшего раскаянья.
– Я его не заставлял убивать этого курьера. Да и какое мне дело до всех махинаций друга Лени. У него всегда была черная душонка. Да и потом, денег-то я от него так и не получил, – с сожалением проговорил Маэстро, попутно обдумывая незавидное свое положение. Вот попал он, так попал.
Сидящий напротив него капитан Грек, усмехнулся.
– Да, не попал, а влип в дерьмо по самые колокола свои. Теперь уж тебе не сбежать из тюряги, и дорога тебе прямиком на остров «Огненный» обеспечена. Одно только не понятно, куда все-таки подевались три миллиона долларов, которые привез курьер.
