Мучимая любопытством, и тем, что уж слишком долго оперативники возятся в дальнем конце участка, Инна отложила книгу и решила пойти и посмотреть, подтвердилось или нет предположение о закопанном трупе. Подошла. И тут же пожалела об этом. Уж лучше бы не подходила.
– Вот, – кивнул Туманов на труп, лежащий в целлофановом мешке. До приезда Семина, его решено было не распаковывать.
Инна глянула, и ей чуть не стало плохо.
– Только этого мне тут и не хватало, – проговорила она, брезгливо поморщившись. Хотя и не выказала большого испуга. Просто сделалось очень противно. О нечто подобном только что читала в книге. А тут, пожалуйста, такое же наяву. Было неприятно на это все смотреть, и она отошла к забору, уставившись на влажное пятно на металле и потеки по кирпичной кладке. Потом поглядела на оперов, кажется, догадываясь, что это могло быть. Весь вопрос в том, кто из них троих оказался несдержанным нахалом.
Туманов с Ваняшиным стыдливо отвели глаза. Федор незаметно от женщины показал Греку кулак. Зато сам Грек стоял и, как ни в чем не бывало, таращился в прекрасные глазки красотки своими черными наглыми глазами.
Васильков шел по коридору управления так, как это бы делал вожак стаи слонов, чувствовавший свою мощь, а, потому, не утруждая себя крутить головой по сторонам и смотреть под ноги. И все, кто попадался ему по пути шествия, уважительно уступали полковнику дорогу, прижимаясь к стенам и опасаясь, что вот так ненароком этакой громила может запросто наступить и отдавить ноги. Но самое лучшее, это вовсе не попадаться полковнику на глаза. Особенно, если он был не в духе. А не в духе обычно Васильков бывал по понедельникам, когда приходил после выходных на работу, где за эти пару дней его отсутствия в управлении обычно накапливалось куча материалов.
Сегодня был понедельник.
Лейтенант Ковальчук выскочил из кабинета с чайником в руках. С утреца хотел побаловаться крепким чаем. И только он очутился в коридоре, и свернул за угол, к служебному туалету, как тут же натолкнулся на громилу полковника.
Как бы сейчас хотел Ковальчук, чтобы полковник его не заметил, но рассчитывать на это было глупо, и огромный Васильков как гора навис над невысоким лейтенантом. Уставился на чайник.
– Здравия желаю, товарищ полковник, – поприветствовал лейтенант «батяню», пряча пустой чайник за спину.
Васильков молча кивнул на приветствие, потом, переведя свой тяжелый взгляд в глаза лейтенанту, строго спросил:
– Ты чего с чайником по коридору бегаешь?
Ковальчук замялся, не зная, как бы так получше ответить, чтобы угодить «батяне» и не рассердить его. Но та растерянность, которая овладела им с момента этой внезапной встречи, отразилась и на словесном запасе.
– Да чайком хотел побаловаться, – Ковальчук хотел придать сказанному шутливый оттенок, но все получилось до наоборот. Лицо полковника побагровело.
– Чего? Побаловаться? – Глаза полковника гневно сверкнули.
– Так точно, – ответил лейтенант уже не так браво.
– Я тебе дал персональное задание… – напустился полковник на лейтенанта.
– Так точно, товарищ полковник. Дали.
– А почему ты не докладываешь мне о нем? – строго спросил «батяня».
Ковальчук едва не прослезился. Растерялся в конец, не зная, что ответить.
– Так ведь выходные же были, товарищ полковник, – попытался он оправдаться, но его оправдания полковник не принял. Заметил строго:
– Да будет тебе известно, у оперов не бывает выходных. Если надо, ты должен работать и ночью, и в выходные. Ты вот бегаешь по коридору с чайником в руках, а Туманов, между прочим, со своими помощниками, куда-то собирается ехать. Ты знаешь, куда он поедет?
– Никак нет, – пролепетал Ковальчук, едва не выронив из рук чайник.
– Вот, – поучительно сказал Васильков, поднял указательный палец и погрозил им Ковальчуку. – Ты не знаешь. А должен знать, – сказал он строго, хотя и не очень громко. Но Ковальчука от его голоса пробрала дрожь.
– Так точно, товарищ полковник. Я узнаю, – пообещал он.
– Пять минут назад я встретил его с Греком и Ваняшиным на выходе из управления. Они собираются куда-то выехать. И тебе надо узнать, куда.
– Товарищ полковник, но у меня нет машины… как же я за ними?
– Нет машины, возьми такси. Не можешь такси взять, беги бегом. Но ты должен узнать, куда они поехали. Ты понял меня, Ковальчук? – спросил полковник, сверля своим тяжелым взглядом лейтенанта.
– Так точно. Понял, – произнес Ковальчук упадническим голосом и поплелся назад в кабинет, чтобы поставить чайник. Чаепитие откладывалось.
