Со дня нашей свадьбы прошло чуть больше двух лет. И эти года были полны сюрпризов, как приятных, так и не очень. Тэхён, видимо, очень старался, потому, как сразу после свадьбы они зачали ребенка. Теперь, по дому бегали крохотные ножки и наполняли комнаты звонким детским смехом. Ким Сокджин — маленькое чудо, которое «защищает» нас с Юми пока его отец и мой муж находятся в разъездах. Он был нашим спокойствием, потому как работа мужчин не стала безопасней.
Я не раз просила Хосока передавать сложные задания подчиненным, но он же никогда не слушается. А эти его длительные командировки — выматывали. Связаться с ним почти нереально, когда он в разъездах. Вот и сейчас его нет. И вроде уехал на пару дней, а кажется, прошла вечность.
— Приедет, точно прибью, — злюсь, стоя возле окна, в ожидании, когда появится знакомый силуэт.
— Мия, тебе же нельзя нервничать, — успокаивающе гладит меня по плечу, подошедшая Юми. Я делаю глубокий вдох, а затем выдох. — Правильно, успокойся.
— Будешь тут спокойной, — тревожно выдыхаю, поворачивая к ней лицо. — А что если опять его поранят?
— Ну, он у тебя сильный, — подбадривает Юми, легко улыбаясь. — Тем более, ты зря себя накручиваешь. Если вспомнить, то серьезных ранений у него было не больше двух за прошедший год.
— И как ты остаёшься спокойной? — удивляюсь я, качая головой.
— Наши мужья вместе, а значит, с ними всё будет хорошо. Лучше скажи, когда ты собираешься рассказать Чону о…
— Вернулись, — прервала я её вопрос, заметив машину в окно. Но моё спокойствие нарушилось, когда я увидела пятна крови на одежде Хосока. Тэхён, помогал ему добраться до дома, а когда они оказались внутри, взглядом попросил Юми принести аптечку.
— Мы вернулись, — слишком бодро для пострадавшего произнес Хосок. Он выпрямился и отстранился от Тэ. — Соскучилась? — довольно улыбается, подходя ближе. Я смотрю то на его уверенное лицо, то на рану в плече.
— Сначала рану обработаем, а потом делайте что хотите, — невозмутимо произнёс Тэ, когда забрал из рук своей жены лекарства.
Хосок первым пошёл в сторону нашей комнаты, за ним шёл Тэ, а после я. Моё желание убить мужа возрастало с каждой секундой. «Держи себя в руках Мия, тебе нельзя нервничать», — успокаивала я себя, сжимая и разжимая кулаки. Оказавшись внутри комнаты, Чон снял верхнюю одежду, тем самым показывая пулевую рану.
— Не волнуйся, пуля прошла вскользь, — произнёс Тэхён, когда я приблизилась к ним.
— Можешь дать мне тампон? — протягивая руку, прошу я.
— Любимая окажет мне первую помощь? — с широкой улыбкой спросил Хосок, на что я также улыбнулась в ответ и, взяв тампон смоченный обеззараживающим средством, провела по ране с силой надавив на неё. — Ууу, — сквозь зубы промычал Хосок, зажмуривая глаза. — Ты что делаешь?! — повысил он голос, злобно смотря на меня.
— Это я должна спрашивать! Какого чёрта тебя опять ранили?! Сколько мне просить тебя бросить эти встречи?! — повысила я голос, сжимая несчастный тампон так, что средство стало капать на пол.
— Не ругайся и не повышай на меня голос! — хмуро сводит брови. — Это моя работа и я должен её делать. Или ты забыла что я — глава мафии?! — грубо спрашивает он, а я всё сильнее закипаю.
— А ещё ты муж! — продолжаю кричать. — Что если с тобой случится что-то серьёзное? Предлагаешь мне одной воспитывать наших детей?! — ругаюсь, сбавляя громкость.
— Детей? — удивляется Чон, непонимающе тряся головой и зажмуривая глаза.
— Я беременна, Хосок, — произношу на выдохе.
— Чёрт, — говорит он, а у меня аж дыхание спирает, и глаза широко раскрыты, такое ощущение, что скоро вывалятся.
— Чёрт?! Ты вообще охренел?! — психую, задыхаясь от возмущений. Швыряю в него тампон и иду к шкафу с вещами.
— Так, пожалуй, я пойду, удачи, — ретируется Тэ, похлопав Чона по здоровому плечу.
— Мия, — спокойно зовёт Чон, вставая с кресла. — Мия, — чуть повышает тон. Предпочитаю игнорировать и продолжаю доставать свои вещи. — Не злись, тебе это вредно, — приближается и медленно протягивает руки вперед, оставляя их на животе. Мягко поворачивает к себе лицом. Усмехается, смотря в мои злые глаза. — Я неправильно выразил свои эмоции, — хмурюсь ещё сильнее и сжимаю губы. — Я, правда, счастлив, но боюсь смогу ли стать хорошим отцом. Смогу ли защитить детей, — он говорит это искренне, я вижу его волнение и даже небольшую растерянность во взгляде. — А ещё, мне придётся тебя делить с ними, — говорит глупость, заставляя меня усмехнуться, и сам приподнимает уголки губ.
— Ты ведь знаешь, какой ты… — вздыхаю, качая головой и щуря глаза.
— Сексуальный? — ухмыляется, прижимая к оголенному торсу.
— Невыносимый, — улыбаясь, протягиваю руки к его лицу и, обхватив ладонями, мотаю из стороны в сторону. — Будь хорошим «демоном» и не заставляй меня хотеть тебя убить.
