Идти в спальню — нет желания, как в принципе и нужды во сне. Краем глаза Джин посмотрел на закрытую деревянную дверь, что ведет в комнату девушки. Он глубоко вздохнул и как можно тише пошел в сторону кабинета. «Работа, виски и тишина», — думал он про себя, приближаясь к комнате.
Стоило ему только зайти в кабинет, как вокруг его талии образовался круг из теплых женских рук. Распущенные рыжие волосы волнами рассыпаны по спине и плечам. Поначалу они радовали глаз, но…
— Выходи, — на пониженных тонах произнес Сокджин, размыкая руки за своей спиной.
— Прости, — шепчет Хана, крепче переплетая руки и цепляясь пальцами за шелковую ткань рубашки, что теперь пропитана запахом алкоголя.
— У меня нет времени на твои шутки. Выходи, — грубо и отстраненно продолжает Сокджин.
— Я не шучу, я действительно сожалею, — дрожащим от нахлынувших чувств голосом произнесла Хана. Она сильнее прижималась к мужской груди и боялась поднять голову вверх.
— Ты никогда не слушаешь, что тебе говорят… Продолжаешь своевольничать… Но всему должен быть предел и вчера ты этот предел превысила, — он грубым рывком расцепляет руки девушки, после чего разворачивает её спиной к двери. — Больше никаких объятий и тренироваться теперь будешь только с Чонгуком. Я не хочу больше быть объектом шуток, так что… угомони свой детский пыл и больше не приближайся ко мне ближе чем на метр, — тяжело дыша высказался Джин. От его слов Хана непонимающе подняла полные боли глаза. Она смотрела на сердитое выражение лица, всегда сдержанного Сокджина, и пыталась понять, как один поцелуй мог так сильно его изменить.
— Джин-ни, — она с опаской потянула к нему руки, но он перехватил их и прижал к деревянной преграде.
— Не прикасайся, — строго сказал Ким, «пронзая» своими черными как ночь глазами и без того напуганную девушку. Он видел, что делает больно. Понимал, что хуже будет только ему, но всё равно продолжал давить своей злобой и отталкивать ту, которую любит с детства.
— Это не смешно, — нервничая произнесла Хана. Ком в горле сдавливал, усложняя возможность говорить, а подступающие слезы, было очень тяжело сдерживать, но Хана сильная. Она не отступит.
— Это всё из-за девушки? — не стесняясь спрашивает Хана.
— Нет, — твердо произносит Джин, продолжая держать руки и смотреть в глаза напротив.
— Тогда я не вижу смысла в твоих запретах. Я не буду их придерживаться, — уверено противится Чон. Её взгляд показывал решительность. Только ей стоило быть осмотрительнее находясь с раздраженным Сокджином наедине, ещё и не в лучшем положении.
— Вот, опять. Ты не слушаешь меня. Ты совсем не видишь во мне мужчину, — еле слышно произнес Джин, смеясь над собой. Над тем, что так слаб перед ней, что даже не может противиться её характеру и словам. — Может, мне тоже пошутить? — громче произносит Джин, придвигаясь ближе к лицу девушки. Глубокие вздохи, пристальный взгляд и слабо освещенная комната, в которой двое не могут разглядеть настоящие чувства друг друга. Просто продолжают «бороться» — упёрто бьются об дверной косяк, хотя дверь открыта. Нужно лишь признаться, сказать одно слово: «Люблю». Но вместо этого: — Уже поздно, иди спать, — равнодушно произносит Джин, отходя в сторону и, открыв дверь, выталкивает Хану из комнаты, закрыв после этого дверь на ключ.
— Джи…
— Оставь, — прерывает попытки постучать в дверь Чонгук. Он стоял возле комнаты и прекрасно слышал их разговор. — Иди в спальню, — строго приказал он, отталкиваясь от стены. Хана хотела возразить, но хмурый взгляд брата лучше любых слов останавливает её. — Иди, — еще раз повторил Чонгук, кивая в сторону комнаты.
Как только девушка ушла, Чонгук коротко постучал в кабинет, после чего сказал: — Она не потревожит тебя сегодня, я присмотрю за ней. Постарайся разобраться в том, чего именно ты хочешь. Я буду на твоей стороне и поддержу. Но и не забывай, что Хану я не позволю обидеть… даже тебе, — закончив, Чонгук вернулся в свою комнату. В то время как Джин сидел на полу возле двери.
Он наклонил голову назад и повернулся лицом к окну. — Скоро уже начнет светать, — произнес Сокджин, замечая, как последние звезды медленно начинают исчезать. «Забыть, признаться, уйти самому — только три варианта».
Сообщение Чону: — Я уеду на неделю. Связь всегда будет при мне, если понадоблюсь — звони. Можешь считать, что я в командировке.
Сообщение от Чона: — Понял.
Примечание к части
Я рада активности. Спасибо вам за это. Надеюсь глава понравилась. Скоро увидимся.
Не болейте и не скучайте. Люблю вас.)))
Глава 14 - Неудачный шоппинг.
Восемь утра, а я уже умытая и одетая стою возле кабинета с подносом завтрака в руках. Нервничаю, ведь всё ещё помню поцелуй, помню ночной разговор. Его карие глаза, что так проницательно заглядывали в мои. Его теплое дыхание с запахом виски в тот момент, когда он был близок к лицу. Тогда я думала, что совершу ещё одну ошибку, если сама приближусь и коснусь пухлых губ. Не знаю, откуда во мне столько силы воли, что смогла сдержать себя. «Может это гены?» — хихикаю и стучу в дверь. Ответа не последовало, стучусь ещё раз. Опять тишина.
