– Все было отлично, – сказал Гроунвельт.
– Посылать ее к вам, когда вам снова захочется ее увидеть?
– Да нет, не стоит. Для меня она слишком юная, с такими молоденькими девчушками я себя немного неловко чувствую, особенно, если они не берут денег. Послушай, почему бы тебе не купить для нее подарок от меня в ювелирном магазине?
Вернувшись в свой офис, Калли набрал номер квартиры Чарли Браун. Он спросил ее:
– Хорошо провела время?
– О, он был просто великолепен, – сказала Чарли Браун. – Он был таким джентльменом.
Это слегка встревожило Калли.
– Что ты хочешь сказать, “был таким джентльменом”? Вы что, ничего не делали?
– Нет, конечно, делали, – ответила Чарли Браун, – Он просто молодец. И не подумаешь, что такой пожилой может все так здорово делать. Я готова развеять его тоску, когда бы ему этого не захотелось.
Он назначил ей свидание, чтобы пойти пообедать, и, повесив трубку, откинулся в кресле и пытался все это осмыслить. Он надеялся, что Гроунвельт влюбится в нее, и тогда он бы использовал Чарли Браун как орудие против Гроунвельта. Но каким-то образом Гроунвельт почувствовал все это. Добраться до него посредством женщин было нереально. Слишком много их у него было. Слишком многие из них становились испорченными и продажными. Он не имел представления о добродетели, поэтому влюбиться он бы не смог. Влюбиться из вожделения он не мог, потому что это было слишком легко. “В отношениях с женщинами проценты не работают – говорил Гроунвельт. – Никогда нельзя показывать свое преимущество”.
И Калли подумал, ладно, пусть не Гроунвельт, в городе полно других, кому с помощью Чарли можно было поставить палки в колеса. Сначала он решил, что дело тут было в отсутствии у нее правильной техники. Она все же молодая девчонка, а не специалист. Но в последние несколько месяцев он научил ее кое-каким штучкам и, по сравнению с тем первым разом, сейчас она могла значительно больше. Ладно. Гроунвельта достать не удалось, что было бы идеальным для них всех, теперь ему придется использовать ее в более “общем” направлении. Поэтому в последующие месяцы Калли “выпустил” ее. Он устраивал ей свидания по уик-эндам с самыми крупными людьми, что приезжали в Вегас, инструктируя ее никогда не брать у них денег и не всякий раз ложиться с ними в постель. Он объяснял ей смысл этих правил:
– Ты ищешь только верняк. Того, кто готов влюбиться в тебя, потратить на тебя кучу денег, покупать тебе дорогие подарки. Но они не станут этого делать, если будут думать, что переспать с тобой они смогут, выложив всего лишь пару сотен. Ты должна действовать очень, очень мягко. Собственно говоря, иногда очень даже полезно не ложиться с ними в постель в первую же ночь. Как в прежние дни. Но если же это происходит, ты должна заставить их поверить, что не выдержала их натиска.
Его не удивляло, что Чарли соглашалась делать все, о чем он говорил ей. Еще в первую их ночь он заметил в ней этот мазохизм, так часто встречающийся у красивых женщин. Это было ему знакомо.
Недостаток любви к себе, желание доставить удовольствие кому-то, кому, по их мнению, они действительно небезразличны. Сутенерские штучки, ясное дело, но Калли сутенером не был, а делал это ради ее же блага.
Чарли Браун обладала еще одной добродетелью. Она могла съесть больше, чем кто-либо еще, кого Калли знал. В первый раз, когда она проявила свою прожорливость, Калли был поражен до глубины души. Она тогда съела бифштекс с печеным картофелем, омара с жареным картофелем по-французски, пирожное, мороженое, а затем помогла очистить и тарелку Калли. И он извлек выгоду из ее способностей, потому как некоторые мужчины, некоторые денежные мешки бывали зачарованы этой ее особенностью и влюблялись без ума. Для них было удовольствием приглашать ее на обед и наблюдать, как она поглощает неимоверное количество еды, что, похоже, не только ей не вредило и не делало менее голодной, но и не добавляло ни грамма жира ее фигуре.
Чарли приобрела автомобиль, лошадей для езды верхом; она купила дом, в котором до этого снимала квартиру, и все деньги она отдавала Калли, чтобы он клал их на ее счет в банке. Калли открыл для нее специальный счет. Его собственный консультант по налогам стал обслуживать и ее. Калли фиктивно принял ее на работу в отель, чтобы она могла отчитываться об источнике доходов. Он никогда не брал с нее ни цента. Но за несколько лет она перетрахалась со всеми значительными менеджерами казино в Вегасе плюс с некоторыми владельцами отелей. Она спала с крупными дельцами из Техаса, Нью-Йорка и Калифорнии, и Калли подумывал о том, чтобы запустить ее на Фуммиро. Но когда он предложил это Гроунвельту, тот, не давая никаких объяснений, лишь сказал:
– Нет, Фуммиро – нет.
Калли спросил, почему, и Гроунвельт ответил:
– Эта девчонка, она какая-то немножко с прибабахом. Не стоит рисковать, подсовывая ее настоящему крупняку.
Калли принял такой довод.
