— Опять эта цыганщина! — подскочил кактус Кирилл. — Дожили! Двадцать первый век, а мы гадаем на кофейной гуще, тьфу, на чайной жиже!
— Нет-нет-нет! — вдруг воскликнул бонсай Покусай. — Замолчи же, Кирилл, Розалия Львовна совершенно права! Это просто чудо! — и он захлопал листиками от восторга. — Как вам удалось? Всё так и есть! И дальняя дорога! И испытания! А победу вы точно видите? Ну надо же! Ведь мы с Юрой скоро уезжаем!
— Это куда же, позвольте спросить? — подбоченился кактус Кирилл.
— А он вам разве не говорил? — удивлённо приподнял бровь бонсай Покусай и произнёс слова, от которых у кактуса Кирилла сначала перехватило дыхание, а потом и вовсе потемнело в глазах: — Мы с Юрой едем на самую большую всемирную выставку бонсаев!
Кактус Кирилл едва удержался на ногах. Если бонсай Покусай его не обманывал, то речь шла о самой известной выставке, на которую съезжались со всего мира не только участники, но и знаменитые эксперты, а в жюри были самые важные представители Мирового ботанического общества! Юра регулярно смотрел передачи об этой выставке, а кактус Кирилл мечтал попасть туда любыми способами, чтобы наконец-то заявить всему миру о своих планах и зачитать свой манифест с самой главной ботанической трибуны. А тут вдруг его огорошили такой новостью! На выставку едет бонсай Покусай! Этого просто не могло быть! Этого нельзя было допустить!
— Покусайчик, мой дорогой друг, — нервно сглотнул кактус Кирилл. — Ты ведь сейчас говорил не про самую главную всемирную выставку?
— Именно про неё! — просиял бонсай Покусай.
— Но ведь туда невозможно попасть, сначала нужно писать миллион заявок, чтобы тебя допустили…
— Юра их все написал и вовремя отправил.
— Потом нужно пройти два отборочных тура…
— Я их прошёл! Помнишь, Юра несколько раз уносил меня из дома?
— Да… Но я вообще-то думал, что он тогда собирался унести тебя на по… — кактус Кирилл чуть было не брякнул «на помойку», но вовремя прикусил язык. — То есть на прогулку, конечно, на прогулку!
— Нет, что ты, мы с ним ездили на отборочные туры. И я их все прошёл. Меня даже отметили и похвалили.
— Ну, это уж ты загнул, Покусай, ха! Там таких кривулек, как ты, небось, целый лес до небес!
— Кирилл, — сказал бонсай Покусай спокойно и строго, — древний кодекс запрещает нам ложь в любых её проявлениях. Это чтобы ты знал. Я никогда не лгу.
— Вот молодец! — похвалила его Розалия Львовна.
— Ну и ладно! — рявкнул кактус Кирилл. — Ну и поезжай себе на вашу выставку! — Он спрыгнул со стола и помчался обратно в комнату.
Новость о всемирной выставке настолько обескуражила его, что кактус Кирилл совершенно растерялся и не мог собраться с мыслями, чтобы решить, как ему поступить. Одно было ясно: вместо бонсая Покусая на выставку должен был ехать он и только он — кактус Кирилл, бесстрашный и отважный лидер освободительного движения комнатных растений. Что же было делать? Мысли в круглой колючей голове путались и носились друг за другом, отчего сам кактус Кирилл тоже начал быстро ходить кругами по комнате, заложив руки за колючую спину. Ему нужен был план. Надо было придумать причину, по которой бонсай Покусай уступил бы ему своё место. Или занять это место хитростью, а может, даже… Кактус Кирилл невольно вздрогнул, поймав себя на мысли, что ради участия в выставке он мог бы даже пойти на преступление!
— Кирилл, — раздалось вдруг откуда-то сверху. — Ты чего носишься тут кругами? Прекрати сейчас же. Меня от тебя укачивает.
Это был венерина мухоловка Жорж. Он только что проснулся и с наслаждением зевал во всю зубастую пасть.
— Жорж! — воскликнул кактус Кирилл. — Ты-то мне и нужен! — Он ловко запрыгнул к Жоржу на полку и уселся рядом с увлажнителем воздуха, отчего весь сразу покрылся мелкими капельками. — Вот скажи мне, Жорж, ты же за наших?
— Ты опять про свои выборы? Или что у тебя там, лотерея?
— Это не выборы! И никакая не лотерея! Я стараюсь ради нас всех, ради нашего освобождения! Ради твоих мух!
При слове «мухи» венерина мухоловка Жорж мгновенно проснулся и оживился.
— Если ради мух, то я, конечно, за ваших, то есть за наших! То есть можешь на меня рассчитывать! Что нужно сделать? Кого-нибудь съесть? Тащите его сюда, я его съем!
— Да подожди ты! Не надо никого есть! Мне нужен твой совет! Понимаешь, Юра едет на самую главную всемирную выставку бонсаев и берёт с собой этого кривого кренделя! Бонсая Покусая! Ну, ты представляешь!
— Вообще-то представляю. — Жорж моргнул и снова уставился на него. — Это же выставка бонсаев. И Юра везёт туда бонсай. Всё логично. Ты же сам говорил. Как там? Кактусы — против людей. Фикусы — за свободу. Всем мухоловкам — по мухе. Ну вот. Всем бонсаям — по выставке! Так?
— Не так! — рявкнул кактус Кирилл.
— А как? — растерялся венерина мухоловка Жорж.
— Вообще не так! На этой выставке будут самые важные эксперты из мирового ботанического общества. Я должен выступить перед ними! Я зачитаю манифест, покорю их своим красноречием, они будут сражены силой моего ума и немедленно передадут нам власть над всей планетой. Понял?