— Ох да, Юра у нас такой герой, такой герой, — закивала сразу всеми цветами Розалия Львовна. — Он ведь и меня тоже спас! Из поликлиники.
— Так, стоп! — закричали фикусы. — Наш план отменяется?
— Ты чего, папаша, решил на попятную? — удивилась пальма Мальва.
— Он меня спас! — вдруг закричал кактус Кирилл.
— И что? — разинул зубастую пасть венерина мухоловка Жорж.
— И то! Ты не понимаешь, как это было ужасно! Я стоял там, так высоко! Это же одиннадцатый этаж!
— Почему одиннадцатый? — удивилась герань Антонина. — Мы же вроде на пятом.
— Кирилл, мы на пятом, — согласно кивнул венерина мухоловка Жорж.
— Да тебе-то откуда знать? — заорал кактус Кирилл. — Ты там был? А? На той стороне?
— Нет, я, конечно, не был, но просто Юра всегда говорит курьерам в домофон: «Поднимайтесь на пятый этаж». Значит, мы на пятом. А я очень слежу за курьерами, я люблю курьеров… Они всегда приносят что-нибудь хорошее…
— Вот и помолчи со своими курьерами! — закричал кактус Кирилл. — Может, Юра и встречается с ними на пятом, но мы с вами — как минимум на одиннадцатом! Это я точно вам говорю! Я сам видел! Там внизу — пропасть!
— М-м-м-м… — вдруг тихо простонал во сне Юра.
— Мы на одиннадцатом… — кактус Кирилл перешёл на отчаянный шёпот. — И Юра ничего не побоялся!
— Да и погода-то какая стояла на улице… — добавила Розалия Львовна. — Настоящая дикая стихия. Дикая!
— И страшная высота! — кактус Кирилл снова заговорил во весь голос: — И в тот момент мне как будто открылась истина!
— Я всегда тебе говорил: надо чаще медитировать, — добавил бонсай Покусай.
— Профессор, повторите, пожалуйста, — вдруг пробормотал Юра сонным голосом.
— Твои медитации тут ни при чём! Как ты не понимаешь? Я стоял на пороге, то есть на подоконнике… жизни и смерти!
— Ой, у нас в регистратуре часто про такое рассказывали, — подхватила Розалия Львовна. — И про порог, и про свет в конце туннеля.
— Вот! Он у меня уже погас! — закричал кактус Кирилл. — Уже не было ни света, ни туннеля, и вдруг появилась рука! И это был Юра. Спаситель!
— Мы в курсе, мы всё видели, — сказала орхидея Галатея.
— Мы взломали почту! — вдруг раздалось откуда-то с Юриного стола.
Разумеется, это были Алоэ и Каланхоэ.
— Да кто же вас просил?! — заорал кактус Кирилл.
— Ну-ка, сейчас же слезайте оттуда! — закричал бонсай Покусай.
— Сейчас мы им устроим! — рявкнули в один голос фикусы Валентин и Вениамин и бросились стаскивать Алоэ и Каланхоэ со стола.
— Простите, можно, пожалуйста, потише? — сказал во сне Юра.
— Но вы же хотели писать манифест! — визжали Алоэ и Каланхоэ. — Мы — за вас!
— Вышвырните их уже из дома! — кричала лиана Диана. — Это сплошное вредительство!
— Не надо нас вышвыривать, мы уже слезаем!
И тут Юра вдруг снова сказал:
— Профессор, это будет прорыв. Настоящий прорыв. Мы создадим гибрид… Фиалки и варежки. Со вкусом… варенья из крыжовника…
— Что он такое несёт? — тихо спросила орхидея Галатея. — Он обычно только сопит во сне и причмокивает иногда…
— Слушайте, а он не заболел? — вдруг испуганно спросил фикус Валентин и даже ослабил хватку, чем мгновенно воспользовался Алоэ и закричал:
— Ура! Наконец мы его вылечим! — но фикус Валентин быстро зажал ему рот.
— Ну-ка, потрогай ему лоб, Диана, — сказал бонсай Покусай.
Лиана Диана ловко скользнула с потолка, приложила свой лист к Юриному лбу и тут же воскликнула:
— Ой! У Юры температура! Наш Юра заболел!
Конечно, Юра заболел. И даже не потому, что этого так сильно хотели гадкие вредители Алоэ и Каланхоэ, которые прикидывались милыми лекарственными растениями. Просто мчаться через весь город без шапки, шарфа и курточки под ледяным проливным дождём — очень опасно для здоровья. А высовываться из окна то ли пятого, то ли одиннадцатого этажа — крайне опасно для жизни. В общем, у Юры был жар. Ему было очень плохо. И все зелёные обитатели его дома страшно разволновались. Началась настоящая паника.
— Юра заболел!
— Что же делать?
— Ищите термометр!
— У нас есть только гигрометр для измерения влажности!
— Зачем нам Юрина влажность? Вытащите термометр из горшка с Жоржем!
— Я и без термометра вам скажу, что у него сорок! А может, даже сто сорок! — кричала лиана Диана. — Я чуть себе лист не обожгла! Юра весь горит!
— Что же делать?
— Дуйте на него!
— Помашите на него чем-нибудь!
— Лейте на него воду! Да не из аквариума! Отпустите рыбу обратно!
— Профессор… Гибрид… Фиалки… Варежки… — стонал Юра и метался головой по подушке.
— Какой ужас! — стенала Розалия Львовна.
— Это всё вы виноваты! — заорал кактус Кирилл. — Лечите его немедленно!
— Хорошо! Хорошо! — затараторили Алоэ и Каланхоэ. — Но как его лечить?
— Что значит как? Вы же рвались всех нас лечить! Так и лечите!
— Хватит их спрашивать! — рявкнула орхидея Галатея и вцепилась в Каланхоэ. — Дай сюда лист!
— А-а-а-а-а! — завизжал Каланхоэ. — Не трогайте меня! Не надо ничего от меня отрывать!
— Как это «не надо»? — возмутилась герань Антонина. — А как же ещё вы собирались лечить вашего «подшефного человека»? Ну-ка, быстро давайте сюда свои листья! Мы покрошим их и засунем Юре в нос.