— Нам никто ничего не говорил про листья! — вдруг зарыдал Алоэ. — Не надо! А-а-а-а! Отстаньте! Мне больно!
— Мы не собирались лечить собственными листьями! Мы хотели лечить… полезными советами! — захныкал за ним вслед Каланхоэ.
— Да что ж за наказание на нашу голову! — подскочил кактус Кирилл. — Надо срочно звонить доктору! И Юриной маме!
— Доктору… Звонить доктору… И Юриной маме… — тихо повторил Юра.
— Ситуация, прямо скажем, тяжёлая, — сказал доктор, сворачивая стетоскоп, которым только что внимательно прослушал Юрины лёгкие. — У молодого человека сильнейший грипп и к тому же бронхит. А это дело нешуточное. Сейчас я выпишу ему лекарства.
Юра лежал под двумя одеялами в пижаме в зелёную полоску, застёгнутый на все пуговицы. Горло было замотано шарфом, на голову была надета лыжная шапка с помпоном, с одной стороны у него лежала тёплая грелка, а с другой — кот Мурзик, тоже тёплый, как настоящая грелка. Юрина мама сидела рядом с кроватью на стуле, время от времени щупала Юрин лоб и качала головой. Юра позвонил ей рано утром, а потом сам вызвал доктора.
— Вот тут рецепты. Лекарства купите в аптеке, — сказал доктор и поднялся. — Повторяю ещё раз: ситуация тяжёлая, и ещё не известно… — Он глубоко вздохнул, помолчал, а потом снова вздохнул и добавил: — Я не исключаю, что это может очень плохо закончиться.
Доктор вышел в коридор, мама выбежала за ним.
— Всё это может закончиться воспалением лёгких! — наконец-то закончил фразу доктор, но зелёная банда-команда этого не услышала.
— У-у-у-у… — тихонько завыла лиана Диана. — Вы слышали? Вы это слышали?
— С Юрой всё может плохо кончиться! Мы можем его потерять! — зарыдала навзрыд Розалия Львовна.
— Только не это, — в один голос сказали фикусы Валентин и Вениамин и тоже расплакались.
— Юра, милый, ну как же это могло случиться? — Юрина мама вернулась в комнату. — Как ты мог так сильно разболеться? И где твоя куртка? Почему её нет на вешалке?
— Мама, сделай мне, пожалуйста, чаю с малиновым вареньем и не волнуйся, — хрипло сказал из-под одеяла Юра. — Всё будет хорошо, я просто промок и простудился. И забыл зонтик. А куртка… в стирке. И мне уже намного лучше.
— Да, температура уже не такая высокая, — мама вытащила у Юры из-под мышки градусник. — Как хорошо, что ты сразу мне позвонил. Надо же, бедный мой! Был тут совсем один. Это так ужасно! О тебе даже некому было позаботиться!
— Это неправда, — Юра покачал головой. — Я был не один. Со мной были мои растения. И знаешь, мама, что я тебе скажу? Мне кажется, они умеют разговаривать. Да-да! Я их слышал! Честное слово. Это они велели мне позвонить тебе и доктору. Они обо мне позаботились.
— Так! Это уже не лезет ни в какие ворота! — вдруг громко сказала Юрина мама и погрозила Юре градусником. — Я так и знала, что эти твои растения не доведут тебя до добра! А теперь боюсь, что они доведут тебя до психиатра! Если тебе уже мерещится, что они разговаривают!
— Мне не мерещилось, — возмутился Юра. — Ну почему ты мне не веришь? Они и правда разговаривали.
— Ой-ой-ой, как всё плохо, — Юрина мама покачала головой, поцокала языком и потрогала Юрин лоб. — Значит так. Сейчас тебе нужно выздоравливать, а потом завязывать с этой твоей ботаникой, раз ты уже начал сходить с ума! Бред — дело нешуточное! Юра! Ты меня пугаешь! И вот что я тебе скажу. Чтобы ты окончательно не свихнулся на почве этих своих растений, я считаю, от них нужно избавиться, и как можно скорее.
— Ни в коем случае! — закричал Юра и подскочил на кровати. — Они — моя семья! Я без них не могу!
— Это я твоя семья! — возмутилась Юрина мама. — Это я тебя родила и вырастила, а не какие-то там фикусы! Ты мой сын, и я за тебя переживаю! Твои растения дурно на тебя влияют. У тебя от них начались галлюцинации! Нужно срочно от них избавиться. Я договорюсь у нас на работе и пристрою их в бухгалтерию! Или в отдел кадров! Завтра же пришлю за ними грузчиков.
— Нет! — закричал Юра и закашлялся. — Нет! Нет! И нет, — просипел он. — Я обещаю тебе, что мне с ними будет легче! Они для меня очень важны. Я обещаю тебе, что завтра буду совершенно здоров!
— Хорошо, — кивнула мама. — Ладно. Договорились. Если к завтрашнему дню у тебя спадёт температура и ты совершенно поправишься, то так и быть: весь этот твой лес может остаться. Но если твой кашель, жар и особенно бред никуда не денутся, то не обижайся — ни одного листика тут больше не будет! Я приму радикальные меры!
Мама просидела у Юры почти весь день, потом приготовила ему термос с куриным супом и термос с чаем с малиной, принесла ещё одну подушку, налила грелку погорячее, покормила и хорошенько погладила кота Мурзика, поцеловала Юру и ушла.
Начались сумерки, в комнате было почти темно. Юра задремал, а в рядах зелёной банды-команды начался настоящий переполох.
— Всё плохо кончится! Я так и знал! — визжал базилик Антоша. — У нас в овощном отделе так и говорили: счастье не может быть бесконечным.