Потом, когда за окном уже начинало темнеть, пробуждение задержалось чуть дольше. Яр лежал с открытыми глазами и смотрел в сереющий в наступающем полумраке потолок – свет пока никто не собирался включать. Повернуть голову он мог бы, но только с трудом, а поворачивать её смысла не было всё равно – только чтобы посмотреть на голые белые стены, из которых он так надеялся навсегда сбежать.
- Ярик… - услышал он голос, и если бы мог что-то чувствовать онемевшим телом, то ощутил бы бегущие по спине мурашки. Голоса не могло здесь быть, и Яр находил одно объяснение его существованию – он сходил с ума.
Ярик осторожно повернул голову на звук и снова увидел галлюцинацию, преследовавшую его всё время, пока он был здесь – бледное лицо Андрея, грубо очерченное контурами милицейской формы в полной темноте.
«Андрей» стоял за решёткой и смотрел на него с какой-то непонятной укоризной. Впрочем, непонятного в ней не было ничего.
Ярик отвёл взгляд.
«Шиза», - коротко подумал он и уставился в потолок, но взгляд теперь то и дело норовил сползти туда, к двери блока, где по-прежнему виднелось в темноте бледное лицо.
Когда он скосил взгляд в очередной раз, «Андрей» исчез, и Яр успокоился немного, решив, что это лишь от недостатка крови в голове.
Прошло, однако, всего несколько минут, а затем тихонько забряцал замок, и «Андрей» появился опять. В первый раз за всё время после самоубийства у галлюцинации появился звук.
«Андрей» в папахе торопливо миновал пустое пространство, отделявшее кровать от двери, и, опустившись на край койки, коснулся лба Яра рукой.
- Холодный какой, кошмар. Ярик, ты можешь говорить?
«Андрей» серьёзно смотрел на него. Сначала Яр не хотел отвечать, а потом решил, что вряд ли может быть хуже – а так хотя бы в психушку могут забрать, и осторожно кивнул.
От этого движения перед глазами заплясали цветные круги, а в затылке появилось ощущение, что он падает головой назад, но его тут же подхватила тёплая рука.
- Ярик, очень хорошо, что ты пришёл в себя. Нам надо уходить. Прямо сейчас. Ты можешь идти? Хотя бы чуть-чуть?
Яру захотелось смеяться – над собой, над абсурдом ситуации, в которой с ним разговаривал Андрей в милицейской папахе, и над вопросом, на который мог быть только один ответ.
- Я просто тебя не утащу, - «Андрей» до боли знакомо прикусил нижнюю губу, но от вида этой гримаски на заросшем щетиной лице Яру стало ещё смешней. Смеяться, впрочем, он только не мог.
- Ладно, попробуем сейчас. Ты просто ноги переставляй, хорошо?
«Андрей» подсунул руку ему под поясницу и принялся усаживать. Яр помогал как мог, хотя и не мог понять, зачем это всё.
Потом «Андрей» заставил его спустить ноги на пол и попытался поднять.
Яр видел, что галлюцинации тяжело, и потихоньку начинал понимать, что происходящее, кажется, всё-таки не бред – по крайней мере, не всё. Кто-то, в его обескровленном мозгу превратившийся в Андрея, держал его за поясницу и куда-то вёл. Ноги переступали сами собой.
Яр остановился. Рука надавила на поясницу сильней.
Яр дёрнулся, пытаясь высвободиться, и крикнул – или, вернее, попытался крикнуть:
- Не пой… - голос звучал еле слышно, к тому же на полуслове «Андрей» закрыл ему рот рукой и толкнул к стене спиной.
- Тихо. Спорить будешь потом.
Яр замотал головой и замычал.
- Руку уберу, только шёпотом и очень коротко, Яр. Прошу.
Яр кивнул головой. Рука исчезла с его лица.
- Ты кто?
На лице «Андрея» отразилась боль.
- Врезал бы, да тащить будет тяжело.
Яр неуверенно спросил:
- Андрей?
«Андрей» поджал губы и кивнул.
- Я сошёл с ума?
- Это мы решим потом. Ярик, нам надо до цеха дойти как можно скорей, понимаешь ты? Это побег.
Яр на секунду прикрыл глаза. Всё звучало слишком хорошо. И это попросту не мог быть Андрей. Ему вспомнился едва начатый, читаный отрывками «Побег из Шоушенка», но тут же накрыла мысль: «А не всё ли равно? Так будет быстрей».
- Пошли, - прошептал он и сам уже обнял Андрея за пояс, стараясь, насколько это возможно, помочь.
Они миновали коридор. Перед дверью наружу Андрей прислонил его к стене и, приложив палец к губам, сам скользнул наружу. Потом вернулся и, снова подцепив под лопатки, вывел наружу – Яр увидел у двери двух охранников, лежащих без чувств.
Андрей снимал охрану ещё дважды – случайных патрульных и наряд, стоявший у входа в цех. Затем завёл его внутрь – из сторожки слышались голоса, и кто-то звенел чашками. Яр не был уверен, но ему показалось, что один из голосов принадлежит Люку. Он хотел остановиться и вслушаться, но Андрей ему не дал – повёл в сторону погрузочного. Остановился ненадолго у грузовика - тент, прикрывавший кузов, был приглашающее приподнят, но оба понимали, что втащить туда Яра будет нелегко.
Кое-как разобравшись с этой проблемой, Андрей подошёл к стоявшему в кузове дивану, сложил его так, чтобы спальная часть оказалась к стене лицом, и ткнул пальцем в нутро:
- Залезай.
Яр бы усомнился в том, что сможет туда залезть, но голова работала всё ещё не слишком хорошо – и он просто полез, цепляясь плечами за торчащие шурупы.
Внутри было тесно и почти нечем дышать.
Андрей просунул руку внутрь и погладил его по плечу.
