- Можете заступать на пост! – уже громче повторил тот.
- Так точно… Эм, в смысле, я пошёл, - смутился Андрей, заметив, как недоумённо меняется у кадровика лицо.
- Побрился бы что ль! – крикнул кадровик ему вслед.
- Не успел! – не оборачиваясь, бросил Андрей.
Жить предстояло в маленькой комнатке, из которой, судя по всему, недавно выбыл другой жилец. Андрею выделили сопровождающего – здоровенного мужика с каменным лицом – который должен был показать ему тут всё, но тот появился только через несколько часов. Смотрел он на Андрея с лёгкой насмешкой и не удержался от подкола – едва завернув в тёмный коридор, сам отстал от подопечного на пару шагов так же, как недавно Андрей, и когда тот обернулся, намереваясь отыскать его, без замаха ударил в лицо.
Андрей присел и почти инстинктивно нанёс удар в солнечное сплетение, после чего прозвучало обиженное:
- Уй! Придурок, я пошутить хотел!
- Я понял. Смешно, - Андрей отвернулся и пошёл вперёд.
Они осмотрели жилые корпуса, столовую, производство и даже ШИЗО. Яра не было нигде. Андрею это не нравилось, хоть головой он и понимал, что заключённых много, и наверняка они видели не всех.
- А что есть ещё? – спросил он. Прежде всего нужно было составить представление о том, что вообще есть в тюрьме – и что он сможет использовать, чтобы организовать побег.
- Лазарет пойдём смотреть?
- Ну да, надо увидеть всё, - усмехнулся Андрей, хотя смеяться не хотелось совсем.
Они двинулись через весь двор в лазарет. Вошли в небольшую металлическую дверь и оказались в белом коридоре, как и все другие имевшем множество решёток вдоль стен с двух сторон – только если в камерах решётки были маленькие, просто пробитые в глухих дверях окошки, зато явно не запирались на замок, то здесь всё было наоборот. Каждая решётка целиком закрывала проём, но на каждой висел массивный замок.
- Тут щас мало кто. Только суицидник один. Наряды тихие, может, тебя сюда для начала и пошлют, - охранник окинул Андрея насмешливым взглядом в очередной раз. – Чё-то ты совсем… Не вышел ни ростом, ни лицом. К заключённым-то страшно пускать.
- Ну какой есть, - Андрей равнодушно отвернулся от него и тут же замер. В первую секунду ему показалось, что он сошёл с ума – там, за решётчатой дверью на белой кровати, бледный и неподвижный - как мертвец, лежал Яр. Сердце пропустило удар. Потом Андрея охватила паника – он должен был что-то сделать или сказать, броситься к нему, но он не мог.
- Чё, - охранник усмехнулся, - трупаков не видал?
Андрей в своей жизни трупов видел полно, но от сказанного ему захотелось врезать охраннику, в кровь разбить лицо и бить его снова, и снова, пока… он не знал, пока что.
- Он – мёртв? – произнёс Андрей - и собственный голос прозвучал как чужой.
- Нет пока, - охранник усмехнулся и, подойдя к решетке, приник к ней лбом. – Но скоро, думаю, умрёт. Этот ушлёпок нашего убил. Дениса. Ну, того, вместо которого взяли тебя.
Андрей рассеянно кивнул. Этому он не был удивлён. Кажется, сейчас его вообще не могло удивить ничего.
- Ну чё, пойдём? Хватит смотреть на него, - Андрей произнёс это первым. Смотреть на неподвижное лицо Яра он в самом деле не мог. Нужно было попасть сюда – в первый же наряд. А что делать потом… Пора было знать, но он всё ещё не знал.
Стояла тёмная, холодная ночь. Люк звонил, но Андрей сбросил звонок, ответив смской, что нужно подождать.
Наряд ему не дали вообще никакой – только за ужином отправили стоять в столовой, а потом отправили спать, но спать Андрей никак не мог. Он поднялся и, натянув на уши выданную ему форменную папаху, вышел во двор. В такой шапке в июне месяце он, должно быть, выглядел смешно, но Андрею категорически не было нужно, чтобы его кто-нибудь узнал.
Он прошёл в лазарет, перекинувшись с охранниками парой слов.
- Новенький что ль? Куда попёр?
- Палец болит, - Андрей продемонстрировал увечную руку, - анальгин может дадут.
- Ух, ё, где тебя так?
- Расскажу… Как-нибудь потом.
Андрей шмыгнул между ними, миновал коридор и зашёл в ординаторскую. Врач дремал, сжимая в руках какой-то детектив.
Андрей бесшумно подошёл к столу и, взяв с него связку ключей, вернулся назад в коридор.
Яр всё ещё лежал неподвижно – будто и не приходил в себя, и Андрею стало страшно, как не было никогда. Он с трудом подобрал нужный ключ - старался не звенеть, но пальцы тряслись. Наконец Андрей оказался внутри и присел на край кровати. Он замер, разглядывая бледное лицо. Может быть из-за темноты ему показалось, что оно всё же стало выглядеть немножко розовей. Но всё равно Ярик, которого он знал, никогда не был таким.
Андрей прикусил губу и коснулся кончиками пальцев его лица. Провёл ниже, по щеке, чувствуя, как его трясёт от одного только этого прикосновения, на которое он уже и надеяться перестал.
Кожа Ярика была шершавой и холодной. Андрей понял, что ещё немного - и не выдержит. Наклонится и поцелует его. Он сильнее прикусил губу, а потом тихонечко прошептал, скорее для себя, чем для Яра, который его слышать всё равно не мог:
- Я тебя заберу, - он снова прикусил губу, - не знаю как, но заберу. Я тебя им не отдам.
Пальцы дрожали.
