- Ну вот… - недовольно протянула она.
Яр заплатил за звонок и скрылся в кабинке, а Андрей остался смотреть на неё – первую девушку, которую он видел за три месяца. И второго человека, если не считать Яра. Хотя тот и рассказывал, что в лесу могут встретиться отшельники, на деле Андрей так и не увидел их ни разу.
- А вы тут живёте? – спросил Андрей, разглядывая её. Симпатичная. С Яром, конечно, не сравнить, но…
- Да, - пожаловалась она. – Родилась, выросла и умру.
Андрей усмехнулся и, отвернувшись от неё, принялся разглядывать прохожих. Город был тихий, но после трёх месяцев в лесу ему показалось, что за окнами кипит жизнь. Он вдруг представил, что проживёт всю жизнь вот так, как жил последние недели – не видя никого, кроме Яра, и почувствовал, что на него накатывает волна паники. Ему стало трудно дышать, и, если бы не рука Яра, уверенно сжавшая его плечо, Андрей, наверное, рванулся бы прочь.
- Всё, - сказал он. Затем улыбнулся девушке и добавил. – Спасибо.
- Какой вежливый, - буркнул Андрей, когда они уже были на полпути к машине.
Яр поднял брови и усмехнулся.
- Ревнуешь, что ли?
Андрей молча открыл дверь машины и забрался в салон.
Яр обошёл машину и, забравшись на водительское сиденье, первым делом притянул его к себе и поцеловал в висок.
- Я люблю только тебя, - шепнул он.
- И спать будешь только со мной?
- Вряд ли меня так заведёт кто-то ещё.
Андрей прикусил губу и, когда машина уже тронулась, не удержался и спросил.
- Яр, а там, в тюрьме…
Яр крепко сжал руки на руле.
- Да нет, я не про то. Пока ты был паханом, был у тебя кто-то ещё?
Яр задумался.
- Был один парень, которого я пригрел. Но трахать его не хотелось совсем, – он замялся, но потом всё-таки продолжил. – Всё время сравнивал с тобой. Всё думал, какая у тебя сладкая задница… и какая тощая у него.
- Идиот, - Андрей ткнул его в плечо кулаком и попытался спрятать улыбку. – А до?
- Что – до?
- Ну… С Антоном ты спал?
- Нет. Егора хватило по самые помидоры.
- А ещё…
- С Мирой спал. И с мальчиками теми, – Яр помрачнел и замолк.
- Нафига? – тихо спросил Андрей. Выждал, но, так и не получив ответа, продолжил. – Почему нельзя было спать со мной?
- Я думал, ты не хотел, - буркнул Яр и ещё крепче сдавил руль.
Андрей уткнулся носом ему в плечо и осторожно погладил по руке.
- Люку звонил, - сказал Яр, делая вид, что не замечает его, - сказал, документы устроит нам.
- А нам что делать?
- Ничего. Запереться в своей избушке и там сидеть.
- Едем домой?
- Нет. Бензин. Крупа. Соль. Сахар. И тёплую куртку тебе. На большее денег нет.
========== Часть 90 ==========
Курток всё-таки взяли две – по цене одной. Андрей рассматривал приобретение с ощутимой подозрительностью, а Яр с усмешкой наблюдал за ним со стороны, узнавая порядком подзабытые уже гримаски на красивом, хоть и неухоженном сейчас лице.
- Китай, - признался он, поймав на себе этот насмешливый взгляд.
- Он самый. Тут везти недалеко.
Андрей замолк. Он чувствовал свою вину в том, что не догадался взять побольше бабла, хотя это и не изменило бы ничего – швейцарские пуховики сюда, видимо, можно было заказать только по почте.
- Я рад, что ты приходишь в себя, - сказал Яр, когда с огромными свертками в руках они возвращались в машину.
Андрей сверкнул на него глазами из-под бровей и принялся заталкивать пуховик на заднее сиденье.
- Я – прихожу в себя? – он открыл другую дверцу и устроился на пассажирском сиденье. – Думаешь, я так помешан на Кристиан Диор?
- На Кельвин Кляйн, - насмешка с лица Яра не делась никуда даже после того, как он уселся за руль. – Но мне это нравится.
Он рванул машину с места к следующему магазину – всего их оставалось три. Патроны, еда, запас лекарств.
Почти три недели от Люка не было вестей.
Уже вовсю шёл сентябрь, и в небе проносились первые стаи уток, уносящихся на юг. Стрелять их было одно удовольствие, но Яр именно сейчас стрелять перестал, сосредоточившись на грибах. Зато вечерний рацион стал немного разнообразнее – уток рубили на части и запекали в горшках, засыпав грибами. Яр показал и как делать тот самый белый соус – оказалось, в нём не было ничего, кроме сухих сливок и муки.
Потому ли, что погода становилась холодней, или просто от того, что оба не могли отвлечься от мыслей о Люке, всё чаще в разговорах всплывал вопрос, что делать, когда документы будут готовы.
- Я не хочу в Москву, - сказал как-то Андрей. Яр поморщился, решив, что тот снова начнёт уговаривать его остаться здесь, но Андрей думал о другом. Он много думал о том, как они вернутся назад, и не мог отвлечься от мыслей о прошлом. Но было и ещё кое-что – то, чего он не хотел говорить вслух. Перед глазами то и дело вставало лицо Костика, с его капризными губами и глазами, будто подведёнными углём, и последнее, что он успел сказать перед тем, как упасть на пол: «Теперь не он трахает, а его».
Андрею всё равно. От понимания того, что произошло, его любовь к Яру становилась только нежней. Но слышать подобное от кого-то со стороны он не хотел.
