Яр, в свою очередь, тоже думал о Москве. О репутации он как раз думал мало, довольно быстро придя к выводу, что это дело наживное. Куда больше его напрягал тот факт, что там его каждая собака знала в лицо, и скрыться от ментов даже под чужим именем было бы практически невозможно. То же было и в Питере, и ещё в пятёрке крупных городов.
Но в то же время он отчётливо понимал, что у Андрея именно там была жизнь. И сколько бы тот не упирался, Яр видел и его реакцию на китайский пуховик, и то, как тот, подпрыгивая на одной ножке, пытается нырнуть в озеро по утрам.
Баньку Яр всё же растопил, но топить её каждый день был никак не вариант. Да и сама эта забава подходила Андрею мало – он даже турецкие сауны переносил с трудом.
Яр допускал, что Андрей привыкнет и к весне уже от его избалованности не останется и следа – но вовсе не был уверен, что хочет этого. Вернее, даже совсем не хотел.
Андрей нравился ему таким, каким он был – изнеженный, чисто выбритый, в дорогих шмотках и с высокомерным лицом. Андрей, который вынес его из тюрьмы, был не менее родным, и его Яр тоже любил, но по тому, прежнему, всё равно не переставал скучать, так что мелкие капризы, с наступлением осени всё чаще дававшие о себе знать, только будили в груди ностальгическое тепло.
Потому, услышав это «Я не хочу в Москву», Яр напрягся, решив, что ему предстоит очередной раунд бессмысленных уговоров. Способ устроиться в столице с новыми документами был вопросом вторым.
- А куда ты хочешь? – спросил он, чувствуя, как нарастает злость.
Они сидели у костра, вяло потрескивавшего в темноте. Вернее, сидел, прислонившись к дереву, Яр, а Андрей лежал, положив голову ему на бедро. Сейчас он перевернулся на живот, оказываясь таким образом у Яра между ног и одновременно получая возможность заглянуть ему в глаза.
- Не знаю. Туда, где нет никого… Никого из тех, кто знает нас. Никакой Миры и никаких…
- Мира от меня ушла, - оборвал его Яр.
Андрей секунду смотрел ему в глаза, а потом тихо произнёс:
- Ой.
- Пофиг, - Яр накрыл его плечи руками, чуть погладил, согревая, и повёл ладонями вверх, к затылку. – Я сам уже думал, как бы уйти от неё.
Андрей ткнулся лбом ему в живот и прикрыл глаза, наслаждаясь пальцами Яра у себя на затылке.
- Значит, тебя в Москве ничего не ждёт? Я слышал, что фирма всё…
- Фирма всё, - подтвердил Яр. – И мне плевать на Москву. Но куда-то мы вернуться должны? У тебя там квартира, друзья…
- Я в розыске, Ярик. Как и ты. Да и какие там друзья… Так, фуфло. Серёга разве что.
Пальцы Ярика напряглись.
Андрей приподнял голову и с усмешкой посмотрел на него.
- Вот видишь, надо туда, где нас не знает никто.
Яр выпутал кисть из его волос и провёл ладонью от темечка к основанию шеи.
- Куда ты хочешь? – устало спросил он.
Андрей пожал плечами.
- Нет, так не пойдёт. Нью-Йорк? Токио? Париж?
- А куда ты можешь? Я же понимаю, что с баблом у нас не очень…
- Андрей, хорош. Будет бабло. Просто место скажи.
- А ты?
- Мне всё равно. Неохота, правда, учить язык – но учить придётся так и так.
Андрей задумался.
- Ты меня из Испании вытащил своим звонком, - он улыбнулся хитро, - я бы там догулял пару недель.
- Это несерьёзно.
- Ну да, это так… мечты. Кстати! У меня квартира в Ницце осталась ещё.
- Забудь. В Ницце все свои. И спалимся тут же.
- Ну, хорошо. Не знаю тогда. Англия, может быть?
- Хорошо.
- Только там же надо где-то жить…
- Андрей, закрыли тему. Англия – значит Англия. Всё.
Яр в последнее время редко бывал таким. Но Андрей уже чувствовал, что начинал скучать по этой категоричности, с которой спорить было нельзя – когда Яр просто делал то, что решил. Раньше она бесила его, а теперь от неё по телу растекалось странное, знакомое тепло, и накатывало ощущение, что всё будет хорошо.
Спорить он больше не стал. Вместо этого, поддаваясь порыву, отщёлкнул пуговицу на джинсах Ярика и, уткнувшись носом ему в бельё, подцепил зубами ткань, стаскивая её вниз.
Яр выдохнул сквозь зубы, когда по нежной коже пробежал ледяной ветерок – и ещё раз, уже полной грудью, когда Андрей поймал головку губами и принялся легонько посасывать, не отсасывая всерьёз, а просто нежа расслабленную плоть.
Член стремительно набухал между его губ. Андрей чувствовал это, и это ощущение власти над чужим телом заводило его самого. Он поёрзал пахом по траве – переворачиваться не хотелось, потому что тогда пришлось бы выпустить член Яра из губ, но и лежать так становилось неудобно, собственной плоти не хватало места в белье.
Яр решил проблему, схватив его подмышки и дёрнув вверх. Андрей теперь оказался на коленях между его ног, и Яр поймал его губы своими, целуя и снимая с них собственный вкус.
- Никогда не видел таких, - пробормотал он, чуть отодвигаясь и вглядываясь Андрею в лицо. Андрей только улыбнулся одним уголком губ и толкнул его, заставляя опуститься лопатками на землю рядом с деревом. Затем, опершись на руки, продвинулся вперёд, навис над Яром и потёрся твёрдым, затянутым в джинсу, бугорком о его обнажённый пах. Глаза его смотрели прямо в карие глаза, сейчас непривычно расслабленные, даже покорные.
