Фотографии были обработаны для портфолио к двадцатым числам. Андрей разослал их в несколько редакций, но до конца года ответа получить так и не успел. Ремонт опять откладывался, и это не могло не расстраивать его, тем более что Рождество предстояло встречать в мрачном и неуютном доме.
Но праздник всё равно прошёл хорошо. Будто предугадав его настроение, Яр предложил поехать на праздники на материк, и, поколебавшись, они выбрали Нидерланды – Яр хотел избежать самых шумных городов. Собак оставили в питомнике, но Яр дёргался всю дорогу, а когда они вернулись обратно, Чарли едва не задушил Андрея в объятиях. К тому же по возвращении их ждал ещё один сюрприз: Люк перевёз в Англию остальных собак. Теперь уже откладывать строительство псарни было невозможно, и Яр взялся за него всерьёз.
А через два дня после окончания каникул Андрей получил ответ из редакции: ему предлагали возможность стать репортажным фотографом. Специализация была не совсем та, на которую рассчитывал Андрей, но для поставленной задачи подходила вполне.
Он как раз вернулся с собеседования и собирался сообщить Яру радостную новость, когда в полушаге от кухни поймал обрывок разговора:
- … я рад за тебя. Надеюсь, к марту удастся до конца решить вопрос.
Наступила пауза, Яр, видимо, слушал ответ, а Андрей невольно замер, пытаясь понять, с кем тот говорит. В Англии у Яра так и не появилось друзей, да и в Москве был один только Люк, которому он не так уж часто звонил.
- Ты позвони. У меня тут есть пара идей. Постараюсь помочь.
Снова тишина, и только неразборчивое бормотание в трубке.
- Да. И тебе.
Яр нажал отбой, а Андрей попытался успокоить бешено бьющееся сердце и зашёл на кухню.
Яр тут же поднял на него взгляд и улыбнулся, но в глазах его была пустота – как будто сам был не здесь.
- Привет, - сказал Андрей и улыбнулся в ответ. Он подошёл к Яру и легонько коснулся губами его губ.
- Привет, - Яр улыбнулся уже веселей и, перехватив этот невесомый поцелуй, заставил Андрея его углубить. Рука его скользнула по пояснице Андрея, плотно прижимая его к животу, и Андрей почувствовал, что Яр дрожит.
- Люка поблагодарил за собак? – спросил Андрей, когда Яр дал ему возможность вдохнуть.
- Нет. Не дозвонился пока. Завтра поблагодарю. Как у тебя дела?
- Взяли, - Андрей попытался улыбнуться, хотя радость испарилась, и в груди неприятно кольнуло.
========== Часть 97 ==========
- Он может загрызть человека? - спросил Андрей, сидя на кухонной табуретке и разглядывая глаза Чарли, большие и тёплые сейчас.
- Он может загрызть гепарда, - ответил Яр. Была его очередь готовить, и он разливал по кружкам кипяток. - Я тебе уже говорил, это не плюшевая игрушка, а служебный пёс. Его предки стерегли тибетские монастыри.
Ярик так и не решился нанять строителей – было по-прежнему стыдно, что он начинает ремонт с псарни, а не с дома. Поэтому большую часть нового сооружения он сколотил сам – получилось не очень красиво, но вполне надёжно. Отопление тоже вёл сам, и сам же затыкал щели, так что в конце концов к концу января у него было две смежных псарни – одна побольше, другая поменьше – оборудованных вполне неплохо, с отоплением и светом.
Собаки полностью покинули дом, если, конечно, не считать мастифа, которого Андрей по-прежнему отказывался отдавать.
Яр начинал ревновать.
Он, правда, ещё не понял, кого к кому – Чарли к Андрею или наоборот. Собака, которую он с таким риском вытаскивал из России, которую кормил и обучал с детства, теперь оказалась как бы и не его, причём претензий предъявить было некому, потому что она жила в его доме, по-прежнему ела его мясо и даже выполняла его команды.
С января, впрочем, Андрей стал всё чаще выезжать в город, и теперь уже Яру не хватало не только собаки, но и его.
Возвращался Андрей мрачным и осунувшимся, но ничего не объяснял, просто пристраивался к Яру под бок в гостиной или спальне при первой возможности, а в ответ на любые вопросы качал головой, либо просто притворялся, что спит.
Яр никогда не видел его таким усталым раньше. Даже в тайге. Иногда ему хотелось признаться, что ремонт не проблема и так надрываться никакой нужды нет, но он одёргивал себя – дело было не только в ремонте.
Яр отлично видел, что найденная работа Андрея не устраивает. Ему было скучно ездить по конференциям и снимать политиков. Но так же хорошо Яр представлял, как трудно найти стоящую работу, когда тебе двадцать семь, а вместо резюме у тебя белый листок. Сам он найти её так и не смог.
Ему было стыдно - за то, что Андрей потерял свой благоустроенный быт и уже сложившуюся было карьеру, тем более, что Андрей, когда не был совсем уж уставшим, всё чаще пускался в воспоминания о столичном бомонде, каких-то телепередачах и интересных заказах.
Он никогда не снимал в Москве рекламу ширпотреба – прокладок или подгузников. Были заказы на тему фэшн, реклама дорогих духов – в основном мужских – иногда спортивных товаров, обуви, баров, машин.
