Паломникам понравилось разнообразие в питании. Тыквенный хлеб и суп пользовались особым успехом. Настолько огромным, что никто даже не спросил, где мы достали столько тыкв в разгар весны и как унесли их в нескольких небольших сумках. Впрочем, у неразговорчивости богомольцев было ещё одно объяснение. Через пару дней после того, как обоз двинулся в путь, на привале к сидящему на пне Алестату подскочила стайка ребятишек. Сначала они мялись, не зная, как подступиться к пугающему незнакомцу, и ограничивались только тем, что приманивали вкусностями лежащего у чародея на коленях Вальдара. Наигравшись с обрадовавшимся возможности порезвиться альрауном, дети осмелели. Самый бойкий мальчишка, лет девяти от роду, бочком подошёл к магу, делавшему вид, что дремлет, но украдкой наблюдавшему за ребятами.
– Лесной волшебник, что у тебя под повязкой? Мы поспорили: сестра говорит, там просто дырка, а я думаю, там красный глазище, как у чудовищ из-под кровати.
Дети уставились на приоткрывшего глаз чародея, с опаской косясь на его посох. Алес хмыкнул, подозвал к себе пушистого альрауна и усадил его обратно на колени.
– А как считают ваши друзья? Чей вариант им кажется более правдоподобным?
Маг насмешливо кивнул на остальных ребят. Те загалдели, наперебой предлагая всё более невероятные идеи, вроде золотой монеты, драгоценного камня из логова дракона и даже жёлудя в пустой глазнице.
– Почти угадали, – хохотнул чародей, поманив их пальцем, а когда детвора его обступила, резко сдёрнул повязку.
Из того места, где должен был располагаться глаз, выглядывало несколько тонконогих бледных поганок, мерно покачивающихся в такт движению головы. Временный лагерь вздрогнул от детского визга. Малыши в ужасе разбежались, а я подскочила к покатывающемуся со смеха магу и отвесила подзатыльник сначала ему, а потом его мохнатому подельнику, создавшему иллюзию.
– Рехнулись? Что вы учудили?!
Потирая ушибленное темечко, но не переставая улыбаться, Алес поднял на меня бесстыжий глаз. Спешно прикрыв семейство наколдованных грибов повязкой, он погладил Вальдара:
– А что мы такого сделали? Развлеклись, а заодно создали идеальное прикрытие.
Я насупилась, но перебивать не стала.
– Весь Брандгорд ищет бывшего верховного мага: длинноволосого, седого и… двуглазого. Спросит кто-то у наших новых друзей, был ли среди паломников кто-то подозрительный. Был – скажут они – друид. Подходит ли он под описание? Волосы можно состричь и перекрасить… Но такая примета, как поганки в глазнице, перевесит сотню других. Я теперь для них навсегда колдун с грибами под повязкой.
Очень хотелось продолжить злиться, но пришлось признать, к плану не подкопаешься. Впрочем, это не помешало изображать недовольство. Я окончательно оттаяла только тогда, когда через пару дней, во время очередной остановки обоза, увидела, как та же ребятня полукруглом уселась напротив Алестата, рассказывающего то ли легенду, то ли сказку.
– Наверняка всем вам с детства твердили, как коварны фейри. Но мало кто знает, от кого перешло к Волшебному народцу это коварство. Фейри обязаны им простым смертным. Обычным людям, вроде вас.
Дети зашептались, не веря своим ушам. Где легендарная хитрость Дивных, а где какие-то смертные. Маг выждал, пока они нашушукаются, прокашлялся и продолжил:
