– Алес, а кого ещё стоит здесь остерегаться?
– Ежей, жаб, желудей, поганок и мухоморов. Одним словом – всех!
Я усмехнулась, но на лице мага не отразилось и тени улыбки.
– А с ежами-то что не так? Они милые.
Волшебник снисходительно вздохнул. Поправив чудом уцелевший при падении воздухолёта мешок с пожитками, он обошёл поляну по кругу, присел под дубом и принялся разгребать густую траву.
– Что ты ищешь?
– Маргаритки. Сейчас для них самое время, – терпеливо объяснил бывший верховный маг.
Пожав плечами, я присоединилась к поискам. Крошечные цветочки с бело-розовыми лепестками и тонкими стебельками обнаружились у самой земли. Алестат нарвал полную охапку, уселся под деревом и начал ловко переплетать маргаритки с длинными травинками. Кажется, при падении он всё-таки ударился головой, иначе как объяснить происходящее?
– Что? Зачем?
В моём голосе в равных пропорциях смешались тревога и раздражение. Маг поднялся, занёс венок над моей головой и ткнул пальцем в сторону.
– Видишь вон ту жабу, которая так неодобрительно пялится на нас?
Я проследила за его жестом и неуверенно кивнула.
– Жаба как жаба.
– А сейчас?
Он водрузил на меня венок. Стоило цветам коснуться головы, как картинка перед глазами изменилась. На месте, где только что сидела пучеглазая квакушка, сейчас стоял низенький мужичок с густой бородой до земли.
– Гном?!
Бородач нахмурился, сорвался с места и вприпрыжку припустил в глубь леса. Я обвела глазами поляну. Под дубом среди травы притаились крошечные человечки в сухих желудёвых шляпках, напяленных вместо шапок. И как я не догадалась, что начало лета – не время для желудей. Ёж, рывшийся у самых корней, на поверку оказался остроухим зеленокожим мальчишкой, чем-то похожим на Вальдара в истинном облике, но чуть крупнее. Его чёрные глазки-бусинки хитро уставились на нас. Убегать малыш не спешил, а лишь расплылся в широкой улыбке, продемонстрировав полный рот острых зубов.
– Пикси и урхин, – указал на мальчишку Алестат. – И те и другие дурашливы и безобидны. За редким исключением того, когда заигрываются и шутки переходят опасную черту. Здесь их много. Смотри под ноги. Наступишь на торчащий пучок дёрна вперемешку с куриной слепотой, потеряешь меня из вида и не сможешь выйти из леса. Пикси заведут, заморочат. Не зевай и держись ближе. Вокруг становится всё больше низших фейри. Скоро нам могут попасться более неприятные провожатые.
Поёжившись, я ухватилась за рукав чародея и последовала за ним след в след.
В животе урчало, но, в отличие от мешка с пожитками, запасы при падении «Зяблика» не уцелели. По пути то и дело попадались кустики земляники, усыпанные аппетитными созревшими ягодами, но, когда я присела, чтоб сорвать горсточку, растущие по соседству грибы посмотрели на меня с осуждением. Из губчатой мякоти в нижней части шляпки таращились чёрные глазки. Вначале я приняла их за ходы двухвосток, но поганки развернулись, следя за каждым моим движением, и раззявили беззубые рты. Да ну в пропасть! Догнав волшебника, я снова вцепилась в его руку. Алес скосил взгляд:
– Длинноухие поддельные стрекозы? Синекожие девы с лягушачьими ногами? Бледные красавицы с полыми затылками?
Я покачала головой, отказываясь даже представлять то, что он описал.
– А! Мухоморы с глазами?!
Неприятно удивлённая его догадливостью, я насупилась.
– Их едят, они глядят, – поддразнил чародей.
Уточнять, что это за создания, я не стала, но грибной суп есть зареклась.
Старательно обходя подозрительные кустики высокой травы, встречающиеся среди клевера и стелющегося вербейника, я крутила головой, обеспокоенно оглядывая подлесок. Вальдар ушёл довольно давно. Не попал ли он в беду? Пусть альрауны и фейри – как местные относятся к чужакам, одной Богине известно.
Заметив, как нервно я тереблю рукав его рубашка, Алес накрыл мои руки ладонью.
– С ним всё в порядке. Мелкий может за себя постоять.
Не знаю, с каких пор чародей научился читать мысли, но это пугало не меньше, чем ежи-оборотни и жабы-перевёртыши.
День клонился к закату. Под густой полог леса тьма прокралась раньше. В отличие от фейри, я не могла похвастаться хорошим сумеречным зрением и уже несколько раз врезалась в Алестата, останавливающегося, чтоб оглядеться. Потирая ушибленный нос, подёргала его за плащ и набрала воздуха, чтоб спросить: «Что стряслось?», но маг зажал мне рот. Бесстрастное выражение его лица сменилось тревогой.
– Морок! Прежде чем подойдём к границе, ты должна вывернуть наизнанку нижнее платье.
– За… зачем? – опешила я, подозрительно прищурившись.
– Для защиты.
– Разве венок не спасает от иллюзий?
Беспокойство волшебника передалось и мне.
– Слишком очевидно. К тому же это чары другого порядка. Мы на краю серых земель. Менгир на границе отводит взгляд и заставляет ходить кругами. Нас не ждут!
Он подошёл к поросшей мхом глыбе высотой в человеческий рост и коснулся её верхушки. Послышался странный звук, похожий на писк целого роя комаров. На камне проступили загадочные светящиеся узоры. Кажется, я уже видела что-то подобное раньше.
