Девушка и здесь взяла все разговоры и договоренности с мужиками по поводу могилы и гроба на себя. Получилось у нее все, как и всегда, на отлично, взрослые мужики только недоверчиво чешут бороды, слушая ее.
Молодые парни с восхищением смотрят на такую яркую девушку и точно попробовали бы ее украсть, если бы не наш суровый, вооруженный вид, и то, что мы не спускаем глаз с местных.
Мы отъехали от места схватки в лесу всего-то с десяток километров, я не сомневаюсь, что нашу колонну легко найдут, если кто-то срочно начнет поиски. Одна надежда, что погибшие в схватке дворяне — основные мужчины и лидеры в этой семье, а остальные члены фамилии — не такие сильно инициативные.
Хотя бы подождут пропавших неудачливых карателей минимум до завтра, а то и еще больше по времени, прежде, чем станут начинать поиски, собирать соседей и слуг.
Простые путники, скорее всего, если найдут тела, довольствуются каким-то барахлом с покойников и лишнего трепать тогда никому не станут о таком сильно выдающемся происшествии.
Мы прошли за сегодня километров тридцать пять, еще один дневной переход сделает наш караван недосягаемым для возможной погони. Те же семьдесят километров вполне надежно спрячут нас от немедленного возмездия, но и останавливаться больше, чем на день на одном месте — нам совсем не стоит, а лучше двигаться постоянно и исчезнуть, не оставлять за собой лишних следов.
Такие вот реалии средневековья: у погони не хватит сил гнаться по многим направлениям, опрашивать жителей и искать ускользающую добычу.
Мы понемногу выходим с самого юга Сатума, пусть не по географическому понятию, а по температурному, теперь нам до гор осталось пройти сто пятьдесят километров, примерно три с половиной дня пути.
Жаль, но прямой путь — совсем не для нас, нам придется дойти до нашего тайника, потом я предлагаю повернуть, чтобы обойти владения, растревоженные смертью дворянина вместе со своим отрядом. Потом добраться до крупного города слева от гор, где можно реализовать лошадей, в чем я не сомневаюсь, и те же доспехи, в чем я не уверен, но попробовать их продать тоже можно.
В местности, где мы забрали подводу и перебили первую погоню, отправленную за нами, нас запомнили ушедшими к морю и ждать, конечно, будут с той же стороны.
Поэтому, если мы появимся со стороны Разбойничьего леса, где нас никто никогда не видел, сразу же повернем в горы и уйдем на перевалы с одной только ночевкой в верхней деревне беглецов, то эта хитрость гарантирует нашему отряду возможность почти со стопроцентной вероятностью избежать серьезных проблем.
Придется сделать крюк на один дневной переход, зато это гораздо безопаснее и есть возможность сдать лишние вещи, которые, на самом деле, потянут на смертную казнь для любого, у кого их случайно обнаружат.
Если только это не добыча дворянина, однако даже поверхностного опроса другими дворянами мне не пройти однозначно.
Понятно, что панцирь и латы со сбитыми личными гербами насторожат всех, кто увидит такие вещи, значит, прибыль перекупщиков должна оказаться очень высокой, а наш доход — очень маленьким. Поэтому я пока не отказываюсь от возможности просто прикопать такое добро в укромном месте, в том же Разбойничьем лесу, чтобы оно вылежало свое время.
«Пожалуй, можно навсегда оставить в укромном месте, кто за ним сюда вернется из Астора?» — прикидываю я.
Да никто и никогда!
Это — если не удастся быстро и без проблем его реализовать.
«На самом деле, здесь имеется определенная хитрость с моей стороны, чтобы немного запутать своих спутников еще и материальным образом», — напоминаю я себе.
Я, конечно, серьезно рассчитываю, что спасенные от смерти гвардейцы и остальные, которых я еще лично не спас, только в составе группы, проникнутся ко мне чувством безграничной благодарности и скорее себе язык отрежут, чем позволят намекнуть кому-то в Асторе, что я не совсем простой человек.
То есть, совсем непростой Маг с невероятными способностями.
Это так и должно оказаться, если мы все вместе запутаемся, как следует, в реализации достаточно незаконно полученной мародерки. И тем более, если все служивые, сходившие со мной под моим фактическим руководством и силовым прикрытием в такой славный поход, получат после реализации сатумских украшений солидные суммы в асторских полновесных тайлерах.
И это — еще не считая солидного количества дворянских цепочек, перстней и прочих украшений, просто перешедших в личное пользование гвардейцев.
Да еще дорогое оружие, мечи, клинки и арбалеты — все эти ништяки должны сделать моих спутников настоящими джентльменами удачи под руководством приносящего неизменную победу капитана пиратского брига, вашего покорного слуги.
Это такое чувство локтя, сплачивающее нас всех, вырабатываемое удачными боевыми столкновениями и непрерывной мародеркой. Особенно в отношении таких воинских отрядов, которые, честно говоря, должны были легко снести и растоптать всех нас безо всякого сожаления и особого напряжения.
Только благодаря моему участию в схватке мы почти не несем потерь, зато наша добыча реально потрясает своей амуницией и оружием.
