Боюсь только, что мои личные извинения и объяснения приняты не будут в любом случае, можно не стараться даже.
Пора уходить, мы отдохнули, нанятые носильщики готовы нести наши грузы до места, где закопана палатка, и даже еще солидно подальше. Пусть они еще не знают про удлинение маршрута, только наш отряд не готов тащить столько на себе, ведь там наверху еще тяжелая палатка и запас дров ждут нас.
Правда, у нас теперь появились трое новых товарищей, все могут нести грузы без дураков.
Носильщики получат от меня по две серебрушки за такой подъем на километр в горы, потом я предложу получить им по шесть серебра, чтобы подняться с нами почти до перевала. Если же упрутся и откажутся, тогда пообещаю и выдам вперед по целому золотому каждому.
Если и тогда станут упрямиться, придется показать арбалеты и заставить работать на себя просто за спасение жизней. Вполне справедливое решение для тех, кто не хочет просто заработать себе честным трудом на благо людей из нашей группы.
Кроме кольчуг, оружия и арбалетов, еще трех мешков с украшениями, добавились вещи Клеи, много продуктов и дрова. Сами мы подняли бы все это добро, пусть и вымотались бы в конец, все же своя ноша не тянет, но там еще имеется палатка с дровами и здесь солидно дров.
Дрова в деревне забрали почти все, как те же продукты, рассчитались щедро без торга деньгами местными, да еще оставляем несколько лошадей и подводу. Только нужно понимать, что следующие гости отберут все, что найдут.
«Скажу старосте про такою возможность, когда наши с нанятыми носильщиками уйдут повыше», — обещаю себе я.
Чтобы прятал все, что может, ведь для этого бедного поселения и одна сохраненная лошадь — подарок бесценный, чтобы поднимать снизу все необходимое им для выживания.
Я подзываю часового, Трагера, и объясняю ему ситуацию.
— Эх, я бы еще здесь остался на пару дней, отдохнули бы, да и виды здесь красивые, — улыбается он во все зубы.
Это мне понятно.
Не зря он два часа прокувыркался с Изаурой, выдал той двойную премию за не проходящий энтузиазм и красивую фигуру. Даже не хотел уходить из комнаты, пока второй холостяк, Хонс, его просто не вытолкал, замучившись уже слушать сладострастные стоны парочки. А теперь сам отрывается с любвеобильной бабой, уже второй час любви на исходе.
— Иди, командуй сборы и приятеля стаскивай с девки, а то он оглох и ослеп совсем, похоже.
Даже немного довольный тем, что помешает приятелю наслаждаться телом выносливой девки не он сам лично, а только догоняющая нас погоня, разведчик убегает в дом. Я пока нахожу старосту, командую собирать народ и подниматься в горы.
Начинается суета, сначала парни выносят мешки с едой, которые вместе с дровами и вещами Клеи забирают шестеро носильщиков. Потом сами нагружаемся тем, что не стоит доверять чужим, я тоже подхватываю мешок с золотом и мешок с оружием, ставлю их рядом, выдаю всем нашим шерпам половину денег сразу же лично в руки. Половину они получат наверху вместе с новым предложением, от которого они, надеюсь, никак не смогут отказаться.
Взмыленный Хонс выскакивает из дома последним и сторожит оставшиеся мешки перед домом, я вхожу в комнату, чтобы проверить, что ничего не забыли. Машу напоследок рукой Изауре, успевшей уже одеться и принять вполне невинный и приличный вид, как будто ничего с ней и не случилось.
«Да, крепкая девка на передок, другим здесь трудно составить ей конкуренцию», — улыбаюсь про себя.
На площадке перед домом нагружаюсь мешками, Хонс стоит рядом, опираясь на копье. Теперь можно сказать правду, наши спутники уже виднеются в сотне метров над головами:
— Старый, прячь все, что можешь. За нами погоня идет, через час-другой появятся.
Староста бледнеет, но быстро приходит в себя и развивает бешеную деятельность, часть лошадей погонят на тайное пастбище, часть придется оставить здесь, как ту же подводу, ее уже точно никак не спрятать.
Заодно я слышу команды прятать всю еду и все, что можно, жители деревни с чистой совестью свалят все на нас, отнявших последнее, поэтому в деревне больше совсем ничего не осталось.
— Правильно мыслишь, старый, — киваю я головой, и мы отправляемся вслед за нашим караваном.
Медленно карабкаемся вверх, через полчаса догоняем растянувшуюся цепочку и пристраиваемся сзади.
Когда еще через час на долгом привале я смотрю вниз, то различаю заметное увеличение жителей поселка, темные черточки так и ползают около цепочки домов.
Погоня сократила расстояние между нами до полутора часов, пусть они устали с раннего утра, однако такого же тяжелого груза на плечах не висит у стражников, не говоря уже о дворянах.
Зато неутоленное чувство справедливости и мести толкает наших преследователей вверх, равно, как золото, находящееся в наших мешках.
Правда мест, где они смогут подняться несколькими группами и попробовать перерезать нам тропу, я пока не вижу, а носильщиков спрашивать не хочу. Пусть пока побудут в счастливом неведении, что в деревне появились суровые гости, они свои шкуры точно спасут на высоте, заработают денег и нам очень помогут.
