Вечером на стоянке собрались нашей изначальной компанией и стали обсуждать, что сдать в арсенал Гвардии, что оставить себе, что пока спрятать подальше.
И, самое главное, что говорить в Асторе? Чтобы не попасться на разночтениях.
Что особенно хорошо, так это то, что имеется полное единодушие в коллективе насчет того, что несколько самых простых клинков и пару дешевых кольчуг можно отдать в арсенал Гвардии без проблем. Начальство окажется очень довольно, что не только свое не потеряли, еще и чужое принесли, так что даже экспедиция отобьется.
Клинки побогаче и такие же кольчуги можно оставить себе, только лучше не спеша продать их через надежных людей, чтобы не светиться с ними на службе.
— Вообще стоит подумать о том, чтобы ничего пока вообще не брать себе. Начальство точно узнает, у кого появится дорогое оружие и кольчуга, в этом можете не сомневаться, — предупреждаю я парней.
— Так хочется показать приятелям, что не зря ходили и рисковали жизнью, — вздохнул Трагер, отображая мнение всех разведчиков.
— И что дальше? Сколько останется в тайне то, что вы не все трофейное оружие сдали в арсенал. Один день? Один час? — задаю я резонные вопросы.
Спорить парни не стали, решили — пока закопаем все трофейное оружие, кроме самого дешевого, в тайнике, а потом решим, что с ним дальше делать.
— Теперь самое главное, кольца и украшения, снятые с дворян и кнехтов, можно спокойно оставить себе, только опять же не стоит их показывать на службе. Можно все это добро продать через знакомого ювелира, я знаю такого, пока меня он не подводил ни разу.
Мы втроем с Торком и Учителем, кто лично ходил в ювелирную лавку, еще в мастерской сложили украшения на дно мешков, сверху засыпали их продуктами, поэтому наши попутчики пока не знают, что мы забрали все те шесть-семь килограммов золотого барахла с камнями, что нашли у Ювелира.
Мы же, посовещавшись по дороге от города, решили, что расскажем нашим только про триста сатумских золотых, которые получили за доспехи убитых дворян, а на них набрали украшений. Да и за те пришлось повоевать, так как нас хотели ограбить, поэтому за нами и началась погоня. Делить официально на всех придется всего один килограмм золотого богатства, из расчета по две доли нам, лично участвовавшим в этом деле, и по одной доле троим разведчикам, ждавшим нас за городом.
Учитель с Торком сразу заявили мне — если по справедливости, то вся добыча моя, так как я лично продумал такую операцию, сам решил вопрос с бандитами, а они только немного помогли мне.
Сколько я выделю им — это мое дело, так и заявили.
Такое положение вещей меня устраивает, ведь засыпать деньгами неготовых к этому людей — так себе идея, как я давно уже понял.
«Правда, вот с моими родителями все неплохо получилось», — вспоминаю я.
Гинс и так мне предельно благодарен за оказавшееся таким непростым по последствиям спасение сестры, Торк просто не знает, что делать с серьезными деньгами.
Тем более, он еще в курсе, что я оставил его жене сорок золотых тайлеров, как такую самую серьезную страховку на случай, если мы все не вернемся, поэтому очень мне тоже благодарен за наглядную поддержку его семьи.
Я обещаю выдать по возвращению в Астор сразу же всем по восемь тайлеров из своих денег, потом по мере реализации добычи отдать остальные.
Получается, одна доля выходит по двадцать пять тайлеров примерно, от таких обещанных денег у всех гвардейцев начисто пропало всякое желание откровенно общаться со своим начальством. Рискуя при этом очень сильно, что все награбленное и честно завоеванное просто отберут, в приказном тоне прикажут сдать в арсенал и казну.
Потом мы договариваемся, что можно вообще рассказать про наши столкновения в Сатуме, сначала решаем убрать из схваток участие в них сильных дворян. Скажем, что воевали с обычной стражей, ничем не примечательной, всех легко и просто перестреляли с большого расстояния из очень удобных арбалетов и одного лука.
Еще одна рекламная компания по нашим изделиям не помешает моей мастерской.
«Как там Крип, уже перевел производство транспорта в новый цех?» — немного волнуюсь я.
Договорились, что первый раз стражников оказалось четверо, второй раз — шестеро, тогда же погиб брат Брона, наши получили несколько неглубоких ранений, которые быстро зажили.
И все, больше в столкновениях не участвовали, ведь стычку в горах и ее последствия тот же Брон и остальные сатумцы не видели, чем она вообще закончилась, так и не узнали.
Ирнию не стоит ни о чем инструктировать, она и так ничего лишнего не знает, только сестру и Брона возьмет под свою опеку Учитель, расскажет им, что требуется говорить на допросе. Скорее всего, ему самому придется работать переводчиком при допросе, но на всякий случай они тоже должны выучить свою версию наизусть.
К вечеру, уже относительно чистые, спрятав по моему совету отложенное оружие и доспехи в тайнике перед местом моей прошлой смерти, мы добрались до трактира.
