— Тогда собери себе все, что заинтересует в этом проклятом доме в один мешок, второй я дам тебе сам, там будут припасы на дорогу. Понесешь, как моя рабыня, хотя тебе сейчас трудно напрягаться, но так нужно.
— Ничего, я смогу, — отвечает она и уходит, чтобы заняться мародеркой в женских комнатах.
Я собираю один мешок трофеев и морщусь от его веса, там килограммов двадцать пять, приходится переложить часть в другой.
Из которого я достаю две длинные свечи почти в метр высотой и привязываю их припасенными веревками к предметам мебели, потом подвешиваю две тонкостенные бутыли на других веревках. Когда свеча прогорит большую часть своей длины, освобожденная веревка, на которой подвешена бутыль с крепчайшей ресой, попадет на пламя и перегорит. Бутыли разобьются о каменный пол, на который я вываливаю из распоротых матрасов и подушек перо птицы и сено, подталкиваю деревянные предметы мебели и обильно поливаю все это из другой бутыли той же ресой. Две подвешенные бутыли — это для подстраховки, я уже делал такой эксперимент в своей тайной квартире.
Свеча горит примерно три часа, пока доходит до нужного уровня, чтобы веревка перегорела, а бутыль разбилась.
За этими хлопотами проходит часа полтора, девушка давно собрала свой мешок и только старательно не забывает про своего должника, вгоняя ему каждый раз по паре сантиметров острый колышек все глубже.
Тот уже не может говорить и даже не умоляет ее о пощаде хриплым шепотом, изредка поднимаясь сознанием над беспамятством, просит только быстрой смерти, которой ему все не дают.
Я пока сходил к калитке, выходящей в переулок, проверил, каким ключом она открывается, вернулся в дом, быстро распределил мешки между нами. Алдан потащит два полегче, как рабыня, я же, как ее хозяин и господин, иду за ней с одним, самым ценным и тяжелым, еще держу оружие и ману наготове.
Пока мы собираем все добро внизу, ждем, когда время примерно подойдет к обеду, я поджигаю все расставленные на полу свечи и те, которых касаются боком веревки. Сам же закрываю все ставни и двери в доме, чтобы случайные сквозняки не затушили свечи, когда я открою дверь внизу.
Мы выходим из дома, я так же тщательно закрываю крепкий замок, потом выпускаю девушку через калитку и смотрю, как она семенит из переулка, нагруженная мешками, в местном платье ничем не отличаясь от остальных жителей Талака. Закрываю калитку и прячу ключи, потом подхватываю мешок с добычей, придерживаю свой нагрудный с Палантиром и камнями-артефактами на груди, выхожу на безлюдную улицу.
Как мы вышли из дома Рыжих никто не видел, по переулку можно пройти еще в несколько домов, где живут местные и бегают стайки детишек-степняков. По дороге я догоняю девушку и корректирую ее путь голосом так, чтобы обойти трактир с Охотниками. Сделав небольшой крюк от главной здесь улицы, мы подходим к порту, где нас никто не проверяет в толпе снующего туда-сюда люду, так что вскоре я останавливаю Алдан около нашей шхуны.
Драгер с Контом в гильдейских куртках уже наверху стоят около трапа, в руках оружие, их копья, они бдительно следят, чтобы команда не начала раньше времени торопиться на выход из гавани.
Может, еще и потому там стоят, что небольшая кучка явных недоброжелателей толпится внизу и все время кроет Охотников разными отборными ругательствами.
Заметив меня и то, что я показываю на девушку, мужчины сбегают вниз по трапу, горлопаны сразу же отбегают на безопасное для жизни расстояние и продолжают оттуда нести всякую чушь про месть и трусливых Охотников.
Мы поднимаемся на борт и складываем мешки около моего одеяла, прикрытого плащом. Алдан извиняюще улыбается и сразу же садится на палубу, кажется, эта прогулка отняла у нее все силы.
— Как посидели? — спрашиваю я, пока команда, получив разрешение, затаскивает на борт трап и резво отваливает от причала.
Видно, что давно мечтали это сделать.
Драгер молча поднимает лук с палубы и вгоняет стрелу в ногу одного из горлопанов, азартно кидающегося разным хламом в их сторону. Когда он снова натягивает тетиву, все жулики мгновенно разбегаются, только подстреленный горестно воет, лежа на спине, подняв вверх раненую конечность.
— Давно мечтал это сделать! — говорит Драгер. — Ну и задал ты нам задание, Ольг!
— Что, слишком трудное оказалось? — интересуюсь я, показывая Алдан, что она может лежать и не привлекать внимания, пока мы не выйдем из гавани, а лучше еще дольше.
Мужчины тоже рассматривают ее, но пока молчат.
— За такие деньги — совсем пустяковое, но, как же хотелось убить нескольких местных уродов, — начинает рассказ Конт.
— Ну, местных там оказалось всего пару человек, остальной сброд из Астрии, наши беглецы и еще непонятные людишки, — поправляет его Драгер.
