— Ты должен нам денег, — безапелляционно начинает общение курносый. — Наши люди в поезде имели при себе полтора ляма и то, что ты оставил им сотню тысяч — нам хорошо известно.
Так, в этот момент курносый не врет, похоже, что так думает или даже точно знает. Сам бы так точно поступил на моем месте. Ну, о таком они могут просто догадаться и уже так обвинить меня. Украсть деньги, если полиция не успела принять курьеров, кроме меня и встречающих особо некому.
Не проводница же полезла шарить по карманам крепко спящих пассажиров?
Я получаюсь крайним, на меня можно попробовать надавить. Больше не на кого.
«Только почему они через два месяца нарисовались? Неужели собирали доказательства? Ждали, когда курьеры очнутся и что-то расскажут?» — вот что мне непонятно немного.
Как я и думал, наркомафия подготовилась, как следует, хочет теперь взять реванш за прошлое поражение.
Тем более, вешает на меня недоказуемую кражу. Недоказуемую, если Толик со Светой остались погруженными в себя дебилами. Если же отечественная медицина смогла им помочь, тогда они могут что-то подобное рассказать.
Однако в такое счастливое излечение я откровенно не верю.
Я уже научено молчу, мужик уверенно продолжает:
— Тебе деваться некуда, никто тебя не прикроет, в любом случае везде достанем. Уже всю информацию собрали, так что можешь крутым не прикидываться, к силовикам ты никакого отношения не имеешь. И тебя, и бабу твою бывшую с детьми, и родителей в коттеджном поселке достанем. Что скажешь?
— Вам самим бы сейчас выжить, бедолаги, — думаю я про себе молча.
А сейчас врет конкретно, значит, не настроены они расправиться со всеми родственниками Брата. Не собираются заходить так далеко. Да и это странно было бы. Но зато явно имеется такое намерение просто пугать меня этими угрозами до конца. Отрезают себе путь к спасению, кстати, каждое такое слово понемногу перевешивает весы моего доброго терпения.
За каждое такое высказывание немного прибавляют себе проблем к неминуемому возмездию.
— Я-то здесь при чем? Не знаю, кто взял что-то у ваших людей, я ничего не брал точно, — требуется немного поотпираться, не брать же на себя такие грехи просто так.
— Не ерепенься, они нам сами все рассказали. Когда пришли в себя.
Снова ложь, значит, рассказать курьеры ничего не могут. Однако какой-то правды про деньги, если бы их забрали полицейские на вокзале, бандиты могут добиться, если очень захотят. Угрозами или, скорее всего, новыми тратами за откровенность. Похоже, успели все же перехватить товар на Московском вокзале наркодилеры и еще не забыли проверить кошельки своих курьеров.
Только думаю, что просто решили повесить пропавшие деньги на меня, как на подходящего козла отпущения.
Но почему через столько времени? Странно это все, должны были край через пару недель появиться с такой претензией! Через несколько дней после встречи с тем солидным мужиком, которому я все рассказал почти честно.
— Я даю тебе один шанс признаться сейчас. Заплатишь за свой проступок хороший штраф. Еще отстегнешь денег на лечение нашим парням. И будешь свободен и счастлив. Если будешь упираться — переместишься сразу в подвал, там будет очень больно. Признаешься все равно и все отдашь так же, только уже не весь целый. Он тут рядом, далеко ехать не нужно, — медленно говорит курносый.
Тут есть что-то из правды в его словах, а где-то он врет по-прежнему. Придется уточнить, а то эти черти уже сжали с обеих сторон, навалились своими телами и дышат мне в лицо совсем невкусными запахами. Демонстрируют по договоренности сильное нетерпение. Водитель тоже повернулся в пол оборота и неотрывно смотрит мне в лицо.
— Интересно, у них стволы есть? Должны быть, — успел подумать я.
— Как я могу быть уверен, что вы меня отпустите после того, как мы договоримся? — начинаю первым делом торговаться, делая вид, что уже собираюсь платить.
Может, и не все, что они захотят, но идею такую в корне уже не отрицаю. Особенно в своем сильно уязвимом положении сейчас, когда заперт на заднем сидении. И подвал с цепями где-то рядом меня ждет.
— Отпустим, ты нам не нужен, — обещает курносый и опять врет.
Только начни платить, выдоят полностью и все равно спишут в расход, чтобы не опомнился и не побежал по знакомым силовикам жаловаться и просить защиты. Нет жертвы с заявлениями — нет проблем от других бандитов или тех же ментов.
— С тебя новая квартира за наши украденные деньги, из-за тебя пришлось сильно потратиться на смазку вокзальных ментов! И пять лимонов за хлопоты и лечение наших парней.
«Ого, сильный ход, прямо розовые мечты вымогателей — такие суммы называются. Очень нескромно как-то, дорогую квартиру им подай!» — понимаю я.
В первой фразе наврал, вторая снова ложь. Похоже, парни, которые пострадали от моей руки, совсем не с ними работают. Но они про них точно знают.
Или просто никто их не лечил, типа, сами виноваты, что какой-то ботаник вас порезал, дятлов безруких.
