Ключи от квартиры заношу по дороге к нему, договариваюсь о последних моментах. Слежки пока не чувствую за собой, однако уже около медцентра вижу новую машину вдалеке с работающим двигателем, от нее сильно несет вниманием к моей персоне.
Именно из нее сейчас внимательно смотрят на мою фигуру: как я подхожу к центру и поднимаюсь по ступеням. Почему-то хотят именно в медцентре прихватить, предъявить оказание небезопасных услуг населению, что ли?
— Глупость, конечно, полная. Однако, как работают мозги кураторов слежки — да кто его знает? — пожимаю я плечами.
Сейчас во всем присутствует простой примитивизм, давно уже спецслужбы выродились, еще в семидесятые годы, наверно. Когда дети номенклатуры стали просто за заграничным барахлом кататься в служебные командировки.
— Долго еще следить будут? Может, сегодня еще доработаю? — появляется у меня определенная надежда.
И быстро гаснет, когда через десять минут громко хлопает дверь, и в кабинет, где я уединился с первой клиенткой, входят два сильно уверенных в себе здоровенных мужика. С такими суровыми рожами, что все становится понятно сразу. Именно так раньше братва приезжала к коммерсу, чтобы обложить налогом. Теперь и госструктуры любят выглядеть также похоже во время всяких силовых операций.
Входят один за другим, не стучась, и сразу занимают все помещение своими здоровенными тушами.
Я как раз пристроился к позвоночнику пожилой женщины, когда слышу грубым голосом:
— Протасов Олег?
И тут же внушительно:
— Собирайтесь! Поедете с нами!
Я пускаю ману в камень и поднимаю голову:
— Позвольте узнать, с кем имею дело?
Один из жлобов машет удостоверением, очень небрежно и издалека, потом добавляет, решительно убирая его в карман:
— Собирайтесь! Мы ждать не будем!
— А чего бы и не подождать? — усмехаюсь я в ответ.
Ксива в красной корке и выглядит солидно, однако никто не представился и не думает это делать.
— А все же, вы кто? — снова интересуюсь, убирая руки от спины клиентки.
— Вы свободны, процедура завершена.
— Быстрее собирайся! — снова пугающий такой рык от второго детины.
Да, не придется мне родине послужить, очень уж невоспитанно ведут себя ее цепные псы, придется заниматься воспитанием прямо сейчас.
— А то что? — поднимаю я ставки. — Без меня уедете?
Может, они меня не как Лекаря забирают, а как человека, живущего по чужим документам, как потенциального шпиона или преступника арестовывают…
— Что непонятно? Быстро оделся и на выход! — подходит ко мне вплотную один из жлобов.
«Ну нет, приехали бы как люди, поговорили бы спокойно и вежливо. Тогда я, возможно, и поехал бы с ними куда-то», — печально я киваю головой.
А тут крайняя борзость в разговоре и понимание своей исключительности во всем.
— Поедешь мордой по асфальту! Если что! Долго повторять еще! — злится первый мордоворот, а второй уже блокирует меня сзади.
Испуганная женщина быстро выбегает из кабинета, забыв свою сумочку на столе.
Да, что клиенты подумают, что матерого афериста органы загребли? Жулика на доверии здоровьем пациентов.
— Ну, вот зачем такой аврал устраивать? Нервы людям делать? Я не собираюсь сопротивляться! — тяну я время, изучая их реакцию.
Первому надоедают прения, он кивает второму, который хватает меня за руку и пытается выкрутить ее заученным движением. Я просто держу руку на весу, у него ничего не получается, мужик начинает злиться не на шутку.
Тогда он резко бьет меня под колено подошвой ботинка, и я приседаю на пол.
Второй наваливается сверху, однако и так у него не получается сделать мне больно, чтобы выкрутить локоть с кистью.
— Крепкий гад попался, — сообщает он напарнику, кряхтя и упираясь.
Первый бросается на помощь, выхватывая наручники откуда-то с пояса.
Хватает меня за вторую руку и метится наручниками на кисть, однако я не даю ему защелкнуть их на своей руке. Издевательски мотаю его туда-сюда и добиваюсь этим быстро, что по голове мне летит успокаивающий удар ладонью от мужика, разозленного оказываемым им сопротивлением при задержании.
Противники очень сильные физически, еще хорошо обученные, поэтому они вообще не понимают, как я могу им сопротивляться в своей неудобной позиции, от чего здорово раздражаются.
Только мне затягивать эту возню тоже нет смысла, поэтому я прикладываюсь кулаком с маной в лицо первому, а потом уже освободившейся рукой здорово бью второго.
Оба оказались очень крепкими и выносливыми парнями лет двадцати пяти-тридцати, сразу не отрубились, пришлось добавить еще по разу каждому.
Все, теперь жлобы легли отдохнуть, а я вижу, как заглядывает в кабинет та самая Людмила, у которой теперь не болит постоянно голова.
— Людочка, приема сегодня не будет, да и потом тоже. Я уезжаю надолго, так и скажите клиентам, — весело бросаю ей и кидаю сумку клиентки прямо в руки администратору.
Она ошеломленно кивает и закрывает дверь. Подумав, я поднимаю наручники и стаскиваю обоих здоровяков поближе, кладу одного на другого, просовываю руки одного за широкую спину второго и с трудом защелкиваю браслеты. Теперь им не так просто будет освободиться.
