— Не, кроме нескольких слов, не можем ничего сказать, — отвечает мне один из воинов.
Черт, безвыходная ситуация. Однако, один из степняков спрашивает меня сам на ломаном корли:
— Что ты хочешь от нас, убийца Ургов?
— О, он умеет разговаривать на вашем языке! — удивляюсь я.
Воины и Крим смотрят на меня с удивлением:
— Это, ваша милость. Так они работают здесь. То есть, раньше работали. До того, как взяли оружие в лапы, — поясняет мне Крим.
Ого, я про такое и не подозревал даже!
Похоже, что урги — это местные гастарбайтеры, которых часто обманывали хозяева-люди и они решили добиться справедливости по-своему.
Радикально так добиться справедливости и получить пленниками накопившуюся за долгое время задолженность от своих бывших эксплуататоров.
Оказалось, что я довольно сильно не понимаю историю этих мест и самого конфликта между людьми и ургами.
Так я понял эти слова про работу ургов на людей, поэтому задумался и заодно решил разобраться в отношениях между расами.
С другой стороны, как ее не понимай, ничего не изменится, большая армия жителей степей захватила земли людей. Беспощадно убивает, грабит и насилует, так что убивать степняков мне точно придется много и часто.
Я же явно должен быть на стороне людей, не ургов же мне защищать и понимать?
Только земли чего — королевства, герцогства или одного этого баронства?
Как-то поторопился я влезть в местную сумятицу, не расспросил особенно тщательно имеющиеся у меня источники информации.
Единственно, что меня оправдывает — это то, что крестьяне или даже сельский кузнец — совсем так себе знают что-то о том, что происходит хотя бы в десяти километрах от них самих. Нет у них источников информации проверенных, гонцы, если и рассылаются властями, явно простому народу ничего не рассказывают.
Не их это дело — правду о положении в стране знать! И где сейчас король со своей армией?
Как тот же Крим, простой воин на службе у барона, знает хрен да ни хрена. Как я не пробовал его расспрашивать про международную обстановку с этой стороны Стальных гор, как они называется в народе.
Раз нелюди захватывают пленников и разоряют селения — так может, что они на это по исторической справедливости право имеют? Может это люди раньше выгнали их отсюда и еще заставляли работать за одну еду? И плохо кормили? А еще били?
А теперь окрепшее национально-освободительное движение за права коренных народов берет власть в свои сильные руки? Ну прямо как во времена агрессивного распространения социализма!
Да ну, ни хрена на такое не похоже! Просто межрасовая война и не понять им друг друга никак, ибо — разные они.
Ага, а славяне с монголами тоже разных рас были в свое время?
Так что это дело наживное — общение между разными расами и народами. Придется только сильно по головам всех участников диалога о национальном примирении бить.
Поэтому я приказал своим воинам перестать тыкать в нелюдей копьями, добиваясь обратной реакции и отойти подальше. А то все нервничают и на разговоры просто нет времени. Раз уж один из ургов понимает на корли, тогда мне же проще с ними наедине переговорить.
Да и не стоит все мои слова слышать новым подчиненным, народ тут простой, воевать — так воевать, погибать — так погибать. Нет у них никакой стратегической гибкости, как и тактической, а мне она здорово нужна по жизни.
Задачи передо мной стоят масштабные, нужен мне кто-то из более осведомленных людей, понятно, что из дворян достаточно высокого уровня или королевских чиновников.
Поэтому я сейчас выслушаю обе стороны и потом решу, что мне делать.
То есть, отправлять ургов с посланием или просто убить их?
— Эй, здоровяк! Мне нужно поговорить с тобой и твоим приятелем!
— Птицы козлам не друзья! — отрезает понимающий на людском языке более крупный ург, баюкающий время от времени раненое навылет плечо.
О, у них тут совсем не дружба, а презрительное отношение к чужакам на уровне племени практикуется.
— А, вы из разных кланов или племен? — догадываюсь я.
Мне-то на эти их различия наплевать, только они похоже придают этим мелочам большое значение.
— Ладно. Ударь меня своим копьем! — я подхожу поближе к здоровяку, заставляя того напрягаться.
Тот не задумываясь бьет, острие упирается в защитный купол, потом еще раз, затем уже изо всех сил лупит, я только посмеиваюсь над его усилиями.
— Теперь ты! — показываю на второго, меньше ростом и выглядящего более смышленым, чем здоровый ург.
Тот тоже тыкает пару раз, однако без такого явного энтузиазма. Тем более у него дырка в ноге, все колено кровью из бедра залито. Не может он опираться на ногу, а с одной ногой сильно копьем не размахнешься.
— Ты тоже говоришь на нашем языке? — спрашиваю я молчавшего до этого степняка.
— Да, и получше некоторых зеленокожих Козлов, — не упускает он возможности уколоть здоровяка, тот недовольно бурчит.
Сам он более серый, чем его невольный товарищ.
— Тогда хватит на меня нападать! Передадите мои слова своим вождям и все! Поэтому я вас отпущу, дам лошадей, сколько хотите. И еще вылечу ваши раны! Мне того, чтобы вы по дороге сдохли — вообще не требуется!
