— В июле прошлого года выезжал в Южную Осетию, еще выезжал в Грузию в девятнадцатом году. Вернулся обратно в Россию через четыре дня из Осетии, в Грузии пробыл две недели. Из Владикавказа вернулся самолетом в Санкт-Петербург и тут первая странность. Летел по своему новому паспорту взамен утерянного. И через два дня из того же Владикавказа на поезде в Питер выехал его полный тезка по уже его утерянному паспорту.
— Ага, и как такое может быть? — заинтересовался Первый.
— На самолете или поезде во Владикавказ он не возвращался, только на машине мог успеть за двое суток, если ехать не останавливаясь. Однако проверка его сим-карты показала, что ее хозяин все это время находился в Санкт-Петербурге, усердно посещал Боткинскую больницу, где лежала в то же время его мать с ковидом. Охранники и медсестры, работавшие в те дни, узнали его на фотографиях. Пришлось оказать на них давление, чтобы заговорили. Они пропустили его к уже умирающей матери за хорошие деньги, поэтому не хотели сознаваться. Поражение восемьдесят пяти процентов легких, по словам ее лечащего врача, без шансов на выздоровление. Пробыл у нее десять минут, чтобы попрощаться и ушел.
— И что? — с заметным нетерпением спросил Второй.
— Мать мгновенно выздоровела, ее выписали через два дня по ее настоянию, врачи хотели изучить такой странный случай полного и моментального выздоровления. Она отказалась и вернулась домой, устроив скандал в больнице.
Оба мужчины, Первый и Второй, переглянулись между собой со значением.
Палыч заметил это и только усмехнулся.
— В чем дело? — сразу же отреагировал Первый на эту усмешку.
— Дальше гораздо больше непонятно, Виктор Степанович.
— Продолжай!
— Этот второй Олег Протасов попал в непонятную историю со своими попутчиками в поезде. Они, эти попутчики — парень, уже привлекался и сидел, и девка, тоже вполне криминальная, должны были вылезти в Москве. Там проживают на самом деле. Однако почему-то доехали до Питера, купив по пути новые билеты и были обнаружены уже на Московском вокзале в своем же купе в состоянии полного дебилизма. Даже обделались под себя оба, теперь находятся на обследовании и излечении в одной из психиатрических больниц города. Лечащие врачи говорят, что они стали детьми с развитием в два года. Могут стоять, немного ходить и выполнять простейшие вещи. Однако штаны снимать не умеют, поэтому постоянно находятся в памперсе. Не агрессивные.
— Интересно, — сказал Второй.
— Опрошенная проводница вспомнила Протасова и этот случай сразу. Еще по ее словам, как только поезд остановился, Протасова в купе не оказалось, он заранее ушел дальше в голову состава. А в вагон ворвались трое агрессивных неизвестных, распихали пассажиров и через минуту вытащили часть багажа этих двоих попутчиков на перрон. Она вызвала милицию, однако та никого не успела задержать, зато при обыске в купе обнаружила пакет с наркотиком в кармане у мужчины. Проводница была сама понятой и хорошо помнит сам пакетик, это гашиш, запаянный в вакуум, около десяти граммов. Ставших внезапно дебилами парня и девушку отправили сначала в спецприемник, потом убедившись, что они не притворяются, а настоящие дауны — уже в психо-неврологический диспансер, где они и находятся сейчас. Родители обоих приезжали, опознали своих детей, однако забирать к себе не стали, оставили в больнице до излечения.
— Этих троих опознали?
— Да, по камерам на вокзале. Все из криминальных людей, обслуживают крупных торговцев наркотой, выбивают долги и решают вопросы. Однако по этому эпизоду им предъявить нечего, что там было в багаже — уже не проверить.
— Так, а что с Протасовым?
— Его вызывал дознаватель по этому делу, однако он ничего конкретно не рассказал. Ответил, что соседи оказались очень неприятные и он с ними не общался. Даже не смотрел в сторону вызывающе одетой девушки, чтобы не нарываться на проблемы с ее агрессивным парнем. Подписал протокол и ушел. Никаких подозрений у дознавателя не вызвал.
— Но это только начало. Дальше необъяснимые странности только начинают накапливаться, — медленно протянул полковник, переворачивая один из листков в своей толстой папке.
Первый и Второй снова переглянулись, достаточно терпеливо ждут продолжения рассказа о проведенном расследовании от Палыча.
— Давайте того Протасова, который улетел на самолете с новым паспортом — называть Первым, а того, который поехал на поезде по старому паспорту — Вторым, — предложил Палыч, — чтобы не путаться.
— Давай, — согласились с ним генералы.
— Первое, Второй Протасов пользовался сим-картой, оформленной на Первого Протасова. Пользовался во Владикавказе и здесь, когда приехал на вокзал. Потом отключил ее и больше не использовал. Что довольно подозрительно, значит он не хотел, чтобы по ней его нашли в городе.
— В медцентре он работал не официально, как говорит хозяйка, просто проходил испытательный срок. Срок этот подзатянулся, честно говоря, с начала августа до начала января, когда мои люди его спугнули. Все записи по его клиентам мы подняли.
