Прямо — целая такая страна, как Тевтонский орден, нацеленная нести истину своим язычникам-соседям мечом и огнем. И ведь она уже приступила к процессу перевоспитания заблудших соседей, захватила для этого большой кусок королевства.
Вопросы теологии, кто кого учил и был предтечей — это совсем не интересно для меня. Только за это имя и другой способ исполнения религиозного знака соседи из-за гор готовы сжигать, а в лучшем случае вешать сотни и тысячи еретиков, не колеблясь ни секунды в своем богоугодном деле.
Такие вот у них глубоко укоренившиеся убеждения по жизни, у этих конченных фанатиков.
А тут Черный колдун или Темный Властелин оказался на троне — даже нечего и гадать, что тогда станет основной идеей религиозного государства — это сжечь его, зарядить в пушку, которых тут еще нет и выстрелить над морем во время шторма.
Чтобы все частички пепла от проклятого колдуна разлетелись по всему миру и чтобы не могли никогда в будущем встретиться друг с другом.
Так что — это точно не мой путь, тысячами невинных смертей пробиваться к престолу и потом так же тысячами чужих жизней удерживаться на нем.
Чтобы каждый раз ложиться спать с пистолетом и кинжалами в обнимку, ожидая непрошенных ночных гостей.
А задницу все равно придется вытирать теми же лопухами, пусть аккуратно нарезанными и сложенными в красивую коробочку. И никакого интернета в обозримом будущем!
Так что — сильно не увлекаемся, далеко идущих планов не строим на будущее, делаем, что можем и радуемся жизни. Хотя бы телу красивой баронессы, не смотря на ее не такой уж и юный возраст.
Ну, фигуру шикарную она сохранила с грудью тугой, не зря институт кормилиц для дворянских деток здесь так хорошо развит. И сама с удовольствием учится новым техникам из моего развитого мира, явно ей муж последнее время маловато внимания в постели уделял.
Все о расширении владения и новых земельных приобретениях радел, да сочных молодых девок из прислуги с удовольствием переворачивал.
Ну, здесь возраст около сорока лет — это уже уровень дожития для взрослых женщин после рождения кучи детей. Остается только внукам радоваться и молиться почаще.
Ехали мы весь день с перерывом на обед, пока за холмами не появились стены города.
Тот же услужливый лучник мне теперь прислуживает, рюкзак с Палантирами я спрятал в местный мешок, фузея и карабин в чехлах не привлекают такого уж внимания своим инородным видом. Мужик уже попросил меня после обеда немного помочь ему с поясницей:
— А то, Ваша Милость, по две недели не могу разогнуться и лук натянуть даже. Сейчас еще ничего, а так не могу воевать толком.
Теперь понятен его интерес, чтобы господин был обслужен и всем доволен. Пообещал ему, как вернемся, решить проблемы со спиной. Вижу, что и остальные воины внимательно прислушиваются к моим словам, однако пока просить не решаются так прямо.
За все время в пути и даже за обедом я недовольных взглядов не заметил, сильно передо мной вояки не стелются, но и никаких враждебных непоняток для меня не создают. Служивый народ пока никак не высказывает мне свое мнение насчет узурпации власти и относится вполне терпимо к своему новому вожаку. Просто едут и едут, дозоры рассылают, службу несут нормально.
Больше мне от них и не требуется пока. Вот вылечу лучника, тогда сами придут, в ноги упадут, чтобы помог с болячками.
Город находится уже не в осаде, однако большое количество подвод с дарами полей и огородов перед воротами говорит о том, что власти города торопятся пополнить припасы и готовятся к очередным проблемам с кочевниками.
Как оказалось, уже готовятся к новой осаде, ибо предыдущую город выдержал без особых проблем, положив со своих высоких стен не одну сотню степняков вонять на всю округу своими разлагающимися телами.
Не принято, похоже у степных воинов заморачиваться с телами неудачников.
Наверно именно этой вони осаждающие и не вынесли. Ушли, но обещали вернуться в силах великих.
А стены и правда сильно высокие здесь, метров по двенадцать высотой и внизу еще ров имеется, правда пока без воды.
Останки неудачников собирает похоронная команда с замотанными материей лицами и вилами в руках.
Чувствую, принесут они эпидемию в сам город, как пить дать, занесут.
Я впереди своего отряда объезжаю подводы, представляюсь на воротах своим же рыцарским званием и сообщаю, что приехал на совещание со своим войском.
Воины на воротах смотрят с удивлением, не узнавая меня в лицо, однако дворянину с немалым войском отказывать в чем-то не принято. Поэтому мы отправляемся в центр города, останавливаемся на постой в одной из лучших таверн, где я кормлю хорошим ужином своих многочисленных спутников за довольно большие деньги.
Мои воины получают много мяса и пива, служанки вокруг так и бегают, потому что денег я не жалею.
Похоже, после набегов степняков мало кто такое пиршество себе может позволить. Да и не ездит теперь никто между городами, совсем нет купцов или местных коробейников, даже не знаю еще, как они называются.
