А чего их жалеть? Эти монеты в моем кошеле? Когда они накоплены и собраны не мной, а прежним хозяином замка, трудолюбивым и расчетливым бароном де Куинжи.
Не знаю, известно ли прекрасной Мириэлинде о тайнике в рабочем кабинете своего бывшего мужа?
Если известно, то меня ждет очень неласковая встреча с заламыванием рук и прочими неприятностями.
Впрочем, чего это я, у меня же там замок поставлен магический, никто не проберется в рыцарскую спальню, не спрячет острый ножик под подушкой.
Своего тела не лишат, ибо здоровье сыновей-защитников отчего гнезда явно важнее, чем пропавшее золото из тайника. Но отдаваться будет баронесса без должного большого удовольствия.
В углу за камином вытаскивается пара кирпичей, потом рука, здорово изогнувшись, опускается в небольшой грот, откуда можно вытащить здорово тяжелый мешок с монетами.
В мешке половина золота, половина серебра, немного драгоценностей, поэтому я оказался очень доволен, что камень поиска не подвел меня. Впервые здесь у меня появились какие-то солидные суммы в золоте и серебре.
А вот в замке Триптих он мне совсем не помог, в бюро солидного гарнитура денег нашлось чуть-чуть, а других тайников я там не обнаружил.
После обыска тел ургов набралось с пару килограммов серебра, несколько золотых монет и все.
Только, чтобы выдать жалование оставшимся воинам с прислугой и хватило за прошедший месяц.
Придется, наверно, походить по подвалам замка, только есть у меня предчувствие, что денег я все равно не найду. Похоже, что барону досталась скандальная транжирка жена, поэтому и нет ничего у него в казне. Очень уж у нее с дочками платья расфуфыренные были, да и на себе очень много чего навешано.
Пока зарабатываю дешевую популярность у своих, или совсем не своих воинов, давая им заесть вчерашнюю бойню вволю жареным мясом и помянуть погибших друзей бочками пива.
Денег уходит немало, восемь золотых монет, однако я про это совсем не переживаю.
Поздним вечером в таверну прибегает посыльный. Комендант Вурума узнал от городских стражников о появлении в городе нового рыцаря с огромным по местным понятиям отрядом, требует прибыть утром в Ратушу на совещание.
В принципе это то самое, что мне и требуется сейчас, чтобы разобраться в обстановке. Хорошо бы хоть карту королевства увидеть первый раз и узнать, как обстоят дела на северных фронтах.
Ночь проходит весело, мои орлы дерутся с местными жуликами, достается и страже, пытающейся покрывать своих.
Зато утром, пока все приходят в себя, являюсь в городскую ратушу в сопровождении своего лучника, на которого сгрузил большую часть своей поклажи. Здесь находится городской штаб по борьбе с нашествием. Нахожу через часовых на входе местного коменданта города и представляюсь ему.
— Рыцарь Ольг Прот, приехал издалека помочь вашим землям с нашествием ургов!
— Граф де Осиек! Каковы ваши силы, сэр рыцарь? — небрежно кидает мне, как видно, опытный пожилой воин в дорогой кирасе, быстро появляясь на входе и здорово прихрамывая на правую ногу.
— С собой сорок опытных воинов. И в замке Триптих еще два десятка! Граф! — я немного преувеличиваю свою армию, ведь хорошо знаю, что сам стою десятка воинов как минимум в бою.
Если не нескольких сотен.
Про второй замок ничего не говорю, того-то барона все в городе точно хорошо знали, поэтому я его убийцей выставляться не хочу. Своих перед городом предупредил, чтобы много не болтали, за это вылечу всех их побитых приятелей по возвращению.
— А если ко мне кто с претензиями полезет и на ваши слова будет ссылаться, тогда никого не вылечу, — так всем и сказал.
Тогда старшие пообещали мне держать языки за зубами и за молодыми проследить, чтобы не трепались по пьяной лавочке.
И еще с раннего утра подошел ко мне Рувим, один из старых воинов барона, донес полученную в разговорах информацию от местных:
— Вчера нам рассказали за столом, что ожидают со дня на день в городе новую осаду. Вроде с пару тысяч степняков сюда идет, если не все пять тысяч. Лучше бы нам, Ваша Милость, в городе не задерживаться. А то встрянем здесь с концами.
— Так вы уже и силами замка Триптих командуете? А что случилось с бароном? Я хорошо знал его, — спрашивает меня граф.
Я подробно рассказываю, как погиб барон Триптих, однако свою роль в разгроме степняков не раскрываю. Говорю, что внезапным ударом выбил оттуда остатки ургов-мародеров и взял его под свою руку.
— Очень жаль барона. Вот так мы теряем цвет рыцарства!
Я тоже сочувствую барону и прошу графа познакомить меня с общим положением дел на фронтах.
— Я прибыл издалека, не в курсе того, что происходит, совсем.
— Вы из земель около Мариенбурга приехали?
Я уже знаю, что именно так называется крепость-город церковников, расположенная в горах на побережье океана, поэтому киваю головой в знак согласия с предположением графа.
— Надо же. В то время, как они подло атакуют нас с севера, с юга им не дают развернуться степняки! Так ведь? — спрашивает он меня.
— Граф, я давно уехал из родных мест, не могу ничего сказать, что там сейчас творится, — уклоняюсь я от ответа.
И тут в ратушу влетает посыльный и с ходу кричит:
