В общем, работал я около часа, когда меня отвлек сначала один ученик, потом второй. Тут недалеко был овраг, и я в нем развернул два склада, так что бойцы натянули над ними маскировочные сети и начали возводить оборону, а Одна разворачивала лагерь, ставя палатки, там уже дымила кухня. Ну и Мик меня побеспокоил. Выяснилось, что мы находились у городка Воложина, всего в нескольких километрах от шоссе и в двадцати от железной дороги. Сейчас две группы разведчиков наблюдали за городом и трассой, контролируя немцев. Да-да, нам, используя ретранслятор, прямо в эфире показали жизнь города и движение на трассе. Видеокамера была мощной, с отличным разрешением, так что видно было многое на окраинах городка.
Так себе движение на трассе было, но Мик порадовался. Транспорт нам был нужен, и лучше всего автобусы. На машинах мы ездили чуть ли не друг на друге, а тут такая возможность пополнить ряды техники. Он и на мотоциклы с поста фельджандармов облизывался. Пришлось его немного остановить, пока нам проблемы ни к чему, вот восстановим портал, тогда да, можно порезвиться в добыче трофеев, а пока себя обнаруживать я запретил.
Через час я понял, что не мы ищем проблем, а проблемы нас. На наш дозор наткнулись неизвестные безоружные личности в рваной форме красноармейцев. Их было четверо. Выслушав доклад дежурного офицера, Мик с группой бойцов выдвинулся в сторону Воложина, я поправил форму, вздохнул и осмотрел лагерь. Взрослые ученики, то есть студенты обоих классов, были в новой современной форме, амуниции и при оружии. Остальные, средняя возрастная группа и малыши, все как один имели одежду, сшитую из красноармейской формы, то есть по подобию, даже галифе были и петлицы с буквой «К» в них, то есть маленькие бойцы и командиры Красной армии. Улыбнувшись, я кивнул офицеру:
– Веди их к лагерю, но так, чтобы они не видели ни складов, ни современного вооружения, особенно танк не должен им на глаза попасться.
– Может, тогда повязки на глаза? – спросил лейтенант.
– Да, – подумав, кивнул я. – Можно и так. Все, веди, я их у санитарной палатки встречу. Переходим на армейский стандарт общения, для вас я теперь товарищ майор.
– Есть, разрешите идти?
– Свободны, – кивнул я и направился к санитарной палатке на десять койкомест.
Там как раз работали оба наших педиатра и армейский хирург, наш старший врач. Да, я заметил у одного парня интерес к медицине и решил направить его на факультет лекарства, заодно дав знания военного хирурга с тридцатилетним опытом. Знания тот вполне освоил, да и учился охотно.
За последние две недели именно на Гоше, так звали нашего хирурга, – он вполне освоил знания, магические медицинские амулеты и на практике опробовал свои знания, – была медицинская поддержка всех моих учеников. То один коленку расшибет, то вторая, или на тренировке по рукопашному бою непроизвольно ребра помнут, или руку из сустава выдернут, парни-то молодые, силы рассчитывать еще не научились. Так что практика у Гоши была. Операции, конечно, не проводил, для этого артефакты «среднего исцеления» есть, но все что необходимо знал.
Пройдя ровную линейку палаток, я спустился в небольшую низинку, левее метрах в сорока дымилась кухня, скоро обед будет. Подошел к санитарной палатке, у распахнутого входа в которую в белом медицинском халате сидела один из наших педиатров. У нее на коленях расположилась одна из малюток, я ее знал, четырехлетняя Дия, дочка купца. Один пацан, из более взрослых детей-одаренных, входил в среднюю возрастную группу, знал ее и ее родителей и описал, что происходило в семье. Его взяли на три дня позже во время рейда святош. Так вот, святоши ходили с амулетами в руках по улицам и сканировали ими дома, один показал на дом купца. Родители девочки не захотели отдавать ее, у них девочка была единственным ребенком, забаррикадировались, но это им не помогло. Дом был взят штурмом, все, кроме ребенка, вырезаны. Идти ей было не к кому, похожая ситуация была и у парня.
– Что случилось? – присел я рядом с ними на корточки и погладил локоны девчушки.
– Упала, – вздохнула кроха, пока врач мазала ей лоб зеленкой. При таких ссадинах или легких травмах магию не использовали, леча детишек обычными средствами. И врачам практика, и дети будут осторожнее себя вести.
– М-да. Девочка-катастрофа, – пробормотал я, заметив, как незаметно улыбнулась педиатр.
С определением я был на все сто прав, этот ребенок умудрялся влипать во все происшествия в нашей большой и дружной семье. Если взять ровную поверхность без единой травинки, но с одним мелким камешком, можно с уверенностью утверждать, что именно об этот камешек Дия и споткнется. Вместе с тем это была очень добрая и послушная девочка.
В палатке было пусто, Гоши, ударение, кстати, на второй слог, не было, поэтому, попросив педиатра найти его, ведь скоро приведут неизвестных, я прошел внутрь. То, что неизвестные советские солдаты, скорее всего, бежали из лагеря, я не сомневался.
