– Хреново, недавно чуть не до смерти забили учительницу русского языка. И ведь ее же ученики… твари, – искренне вырвалось у водителя, когда он притормаживал и останавливал автобус у крайнего «бэтра».
Я лишь мельком покосился на действия своих бойцов, мы уже все с ними обговорили, так что они разбежались и стали приклеивать нацистскую символику на автобусы, а я задал следующий вопрос:
– Остальные водители, кто они? Фашистов не поддерживают?
– Трое нормальных, а один уже получал от меня в рожу. Он за АТО, – честно ответил водитель.
Связавшись с бойцом, что находился в третьем автобусе, я спросил у него, не Тарас ли там сидит за рулем. Тот подтвердил, также сообщил, что на водительском месте есть наклейки с символикой нацистских подразделений и аж три флажка Украины.
– Ты разобрался с управлением? – уточнил я у него, боец был нашим штатным водителем.
– Так точно.
– Водителя приказываю ликвидировать, сам займи его место.
– Есть.
Посмотрев на растерянного водителя, я спросил у него:
– Как вас по батюшке?
– Антон Игоревич, – вздрогнул он, видя в зеркало заднего вида, как вывели из третьего автобуса водителя, к его голове приставили пистолет и раздался хлопок. – Лихо вы.
– Это не мы, Антон Игоревич, это жизнь такая. Есть те, кто за нас, есть те, кто против нас, другого не дано. Одних мы уничтожаем, с другими дружим… Кстати, пора начать движение, командир передового «бэтра» рукой машет.
Колонна тронулась с места и направилась дальше по разбитой гусеницами бронетехники дороге, «бэтры» шли впереди и в конце колонны, на всех машинах имелись символы батальона «Айдар», которые во множестве были найдены в десантных отсека «бэтров». С блокпостами Антон Игоревич не ошибся, мы три пересекли, но уловка сработала, нам махали руками, как же, пополнение на передовую ехало, но не останавливали.
– Через час стемнеет, – сообщил водитель. – Не спеем. Дорога плохая, скорость нормальную не разовьешь.
– Для нас переходить линию фронта, а тут серьезные у вас передовые позиции, опасно. Значит, используем план «Б»… Сворачивайте с дороги, нам нужно хорошее ровное поле, чтобы могли сесть самолеты и, главное, чтобы рядом не было укровояк.
– Да они тут везде. Как тараканы разбежались, прячутся по посадкам, боятся авиации Новороссии.
– А у них и авиация есть? – удивился я.
– Да пару машин отбили, но они их не применяют, но те все равно жидким делаются, даже если свои же беспилотники в воздух поднимают. На днях свой же и сбили, а разорались, что это был штурмовик ополчения. У них вранье идет на всех каналах.
– Хм, а это идея, как их еще больше заставить обделаться, – задумчиво пробормотал я и пакостно улыбнулся. Обернувшись к сидевшему рядом Вольту, поставил ему задачу найти рядом лес, где нет укров, с ровным полем поблизости.
– Сделаем, – кивнул тот, а колонне я отдал приказ снизить скорость, пока программисты искали то, что мне нужно.
Буквально через десять минут информация была у меня, и я, отправив ее Мику, что находился на передовом «бэтре», велел водителю следовать за ним. Бронетранспортер на ближайшем повороте съехал с трассы и попылил по проселочной дороге, остальные автобусы последовали за нами. Через двадцать километров мы встали на опушке нужного леса. Хотя лесом его и сложно назвать, но для местных степей действительно лес, а не роща.
– Вот что, Антон Игоревич, придется вам и вашим товарищам, чтобы избежать недоразумений, побыть с нами. Вы как?
– Надо, побудем, – кивнул тот, наблюдая, как дети высаживаются из автобусов и с веселым гомоном направляются к роще, которую уже осматривали бойцы.
Там действительно никого не оказалась, спутник не врал. Мои программисты, пока мы ехали, вскрыли пароль доступа к американскому спутнику слежения и перевели его под свой контроль, лишив этого пиндосов. Вольт уже доложил, что у них там, в Пентагоне, паника началась, пропал с экранов спутник-невидимка.
– Разбить лагерь, – приказал я. – Организовать оборону. С водил автобусов глаз не спускать. Отберите у них средства связи, то есть сотовые телефоны.
– Есть, – козырнули Мик и Вольт, после чего побежали выполнять приказы.
Лагерь был организован быстро, я развернул два склада, так что привычно в лесу появились палатки и задымила походная кухня. Пришлые водители охотно ужинали вместе со всеми, круглыми глазами поглядывая в сторону складов, которых тут раньше не было. Это еще не все, до предела своего удивления они еще не дошли. Как только стемнело, малых уже уложили, я открыл баул с авиационной техникой, и… да, оттуда были тягачами отбуксированы двадцать шесть немецких боевых самолетов времен Великой Отечественной войны. Точно столько, сколько у меня было пилотов, что справятся с управлением тяжело нагруженных машин.
