– Командир, первое звено достигло передовых позиций и начало прицельную штурмовку. На позициях танкового батальона украинских войск пожары. Горит бронетехника и происходят подрывы боекомплекта. Сейчас они работают пушками по ближним складам. Остальные в данный момент тоже достигли передовых позиций и штурмуют их. Пока точных сведений нет, идет штурмовка. Бомбардировщики на полпути к Киеву. Как вы и просили, скорость полета снижена, чтобы в столице у нацистов успела подняться паника. Средства связи мы контролируем и не блокируем, информация уж пошла президенту Украины. Внятных приказов от него и министра обороны своим войскам пока не прозвучало.
– Держите меня в курсе, – велел я и направился в столовую, пора позавтракать.
Парни и без меня справлялись, не стоит стоять у них над душой, а если что важное, мне сообщат. Когда дежурная по кухне поставила передо мной большую тарелку с супом, сидевший рядом Антон Игоревич спросил:
– Ну как там?
Остальные водители жадно прислушались. Они вообще были в ох… Десятилетние парни и девчата спокойно ходят в советской форме, причем с самыми настоящими карабинами Мосина за плечами, у некоторых, видимо старших, вместо карабинов были пистолеты. То есть малолетняя армия. Так ладно бы казалось, что они играют, так нет, они живут этим, и для этих детей обстановка, одежда и оружие норма, это было видно по их поведению. Эти дети стояли на часах, работали на кухне и занимались младшими, правда, последние еще спали, так как все почти взрослые, то есть подростки, улетели бомбить нацистов.
– Разбомбили позиции танкового подразделения укропов, штурмуют пехотные, в основном нацгадов, а одна тройка улетела на предельную дальность полета, к Донецку, позиции укропов у аэропорта бомбить. Бомбардировщики до Киева еще не долетели.
– Так вы и Киев хотите бомбить?! – ошарашенно спросил один из водителей.
– Не мирное население, мы же не немцы в сорок первом. Раду, и так, на окраине, склады. Чтобы население не забывало, что война идет и скоро к ним придет. С намеком вылет.
– Да-а… – протянул Антон Игоревич. – Вроде и мечтаешь о подобном, а тут раз, исполняется все, а как реагировать – непонятно.
Водители отложили ложки и, приглянувшись, хором запели:
Водители пели песню с чувством, было видно, что многие подзабыли слова, но другие напоминали, так она и текла над столом. Чистая, спокойная и торжественная. А я сидел, улыбался и смотрел на голубое небо, что было видно через листву берез над нами.
Когда я заканчивал завтрак, поддерживая беседу с успокоившимися водителями, то слушал сообщения по рации о новых событиях. Бомбардировщики по Киеву отбомбились. Все, как и планировалось, в девять утра, восьмого мая в пятницу, то есть в рабочий день, над столицей Киева снова появились странные, смутно знакомые самолеты. Четверка отделилась и ушла на окраину, откуда донеслись продолжительные раскаты грома, сопровождаемыми подземными толчками и дымами, а один пролетел над центром и, сделав несколько кругов, полетел догонять своих. Было видно, что от него что-то несколько раз отделилось, да и толчки были, но взрывов не последовало. Это, оказывается, в новостях через минуту после бомбардировки проскочило, оператор укроканала приблизил изображение уходящих самолетов, показывая кресты на крыльях. В общем, в радиоэфире царила полная паника и истерика. Тут вернулись штурмовики и после заправки и пополнения боезапаса пошли на второй взлет, целей у них было много, и в основном это были позиции националистических батальонов. Когда они вернулись со второго вылета, как раз заходили на посадку хорошо поработавшие бомбардировщики. Топливо и бомбы еще были, поэтому я разрешил штурмовикам сделать третий и последний вылет.
Пока штурмовики работали по позициям укропов, добивая последние части, которые они еще в этом районе не посещали, я развернул баул, и туда начали загонять заправленные бомбардировщики, штаб сворачивал свою работу, да и лагерь тоже ликвидировался. Малыши завтракали и готовились садиться в автобусы, через час мы должны были покинуть этот лесок и поле.
Когда вернулись парни на «лаптежниках», склады уже были свернуты, все следы нашего пребывания, кроме ям от складов, были убраны, ученики сидели в автобусах, которые ожидали приказа выдвигаться. Потом была спешная буксировка самолетов в баул, его сворачивание, бойцы с самолетов переодевались в форму с нацистскими нашивками и занимали места на броне трофейных «бэтров». Через пару минут наша колонна по проселочным дорогам стала удаляться параллельно передовым позициям в сторону Черного моря.
