Добравшись до знакомого ломбарда, я продал той же женщине еще золота, получив наличные, и мы направились на самый крупный авторынок Москвы.
– Учитель, за нами хвост, – сообщил один из бойцов сопровождения.
Со мной было шестеро, четверо из них были чисто армейцами, а вот двое получили знания офицеров ФСБ, причем так называемых «тертых волчар», так что они сразу засекли за нами слежку, не успели мы удалиться от ломбарда далеко.
– Много? – не оборачиваясь, спросил я.
– Две машины и три топтуна. Контора работает, знакомая схема, – ответил тот.
– Разделяемся. Ваша задача взять одного топтуна и допросить.
– Степень допроса? – уточнил тот же боец.
– Не ломая. После допроса позвоните мне и скажите, что взяли старшего товарища, это значит, вы вроде как из смежной организации, после чего отпустите его и извинитесь. Встретимся вон в том ресторанчике через час. Его «Макдоналдсом» называют.
– Стволы демонстрировать?
– У кого «Грач» имеется. ТТ, вальтеры и парабеллумы тут не в ходу у спецслужб. Работайте под них.
– Разрешите выполнять?
– Расходимся, – кивнул я, и мы быстро разошлись на перекрестке.
То, что нас запеленгуют по сотовому, я не боялся, мы уже сменили номера, да и парни Вольта за этим следят, не дадут чужим работать, еще и нам сообщат. В комнате Вольта был организован штаб со спутниковым слежением, тот уже доложился об этом.
Я с Миком и еще одним бойцом свернули на перекрестке и, используя дворы и подворотни, ушли от слежки. Это было не просто, но смогли. Остальные, двое безопасников и два парня-армейца, оставленные для силовой акции, направились прямо. Как только они получили сигнал от нас, что мы благополучно ушли, они хотели тот же маневр по сбросу хвоста провернуть, но им уже пришлось и пострелять. Похоже, командир группы слежения что-то понял и отдал приказ на захват нашей четверки. Пятеро опытных оперативников, да еще трое выскочивших из подъехавшей машины рванули к ним, в результате семеро остались лежать на асфальте, с травмами разной степени тяжести, мои парни подхватили вырубленного командира группы захвата, закинули его в машину и с визгом тормозов стартовавшего автомобиля унеслись прочь. При этом прострелив шины второй, что последовала за ними. Да еще они у всех удостоверения и оружие забрали. Подозрение подтвердилось, ФСБ работало.
Так как операция была проведена не так, как мы планировали, произошла силовая акция, то я велел везти языка к нам в глухой двор. Парни Вольта направляли их, наблюдая за бойцами со спутника, так что через пять минут старенький «ниссан» въехал к нам во двор.
Я амулетом привел в сознание командира и его вытащили из машины, поставив на ноги.
Держа в руках пачку удостоверений, я демонстративно открывал их и разглядывал, что там написано. Открыв последнее, владельца, что стоял передо мной, я спросил:
– Ну и какого хрена вам от меня надо, товарищ майор?
Тот зыркал глазами, но молчал, лишь шикала эфиром радиостанция, что у него на поясе находилась рядом с пустой кобурой, да вызывали какого-то «четвертого». Я подозревал, что этот «четвертый» стоял передо мной.
– Сейчас не времена благородных офицеров, они куда страшнее. Пуля в ногу и калека на всю жизнь, – сказал я, покосившись, посмотрел, как Мик прижал ствол своего любимого ТТ к ноге майора. – Я же не выпытываю таких тайн, которые нужно держать в секрете. Просто скажите, как вы на нас вышли и кто нас сдал. На своих товарищей можете не рассчитывать, мои люди отслеживают их, а также блокируют сигнал вашего сотового и маячка в машине. Вас не скоро найдут, у нас достаточно времени для допроса.
– Жена владельца ломбарда, – наконец ответил майор. – Она давно с нами сотрудничает. Вчера днем сообщила о группе подростков, что сдают золото с неизвестными и незнакомыми примесями. Наши эксперты поработали с монетами и сообщили, что месторождение такого золота им неизвестно. Также озадачили оттиски на монетах. Они тоже не известны, все привлеченные нумизматы-эксперты в недоумении. Был отдан приказ установить наблюдение за вами, если вы снова появитесь в этом ломбарде. Все остальные тоже обзвонены.
