– Мы ее частично решили. Мои ребята проехали по всем ветеранам и бывшим военным морякам, что ходили на подобных боевых кораблях, они разберутся с управлением. Сам понимать должен, те моряки, что сейчас несут службу, обучены совсем по-другому. Президент уже дал добро на их омоложение.
– Хитрые, да? – улыбнулся я. – И то и другое получить хотите? Да понимаю, что у вас просто нет столько людей на такое количество кораблей, и вы пытаетесь компенсировать их за счет омоложенных ветеранов. А меня предупредить нельзя было?
– Что-то не так? – насторожился адмирал, как-то не по-доброму посмотрев на меня. Видно отказ омолаживать ветеранов и старых моряков был для него не приемлем.
– У меня с собой амулеты со знаниями военных американских моряков, которые ранее этими кораблями управляли. Обучу добровольцев и все дела.
– Омоложение… – коротко напомнил адмирал. – Люди уже собраны.
– Предупреждать надо. Я собрался амулеты оставить в Москве, случайно в последний момент их прихватил. Но медик остался в столице, а я разорваться, чтобы делать два дела, не смогу. Ни баулы разворачивать, ни омолаживать. Говорю же, предупреждать надо.
На несколько секунд повисло молчание, каждый думал о своем. Свита стояла неподалеку, как мне кажется, затаив дыхание, лишь рядом переминались с ноги на ногу Олег, помощник президента, и моя охрана.
– Предлагаю начать с ветеранов, – наконец нарушил тишину адмирал.
Тут я очнулся от раздумий и ответил:
– У меня другое предложение. У вас есть скоростной вертолет?
– И боевые имеются, это же флот. У нас все есть.
– Прекрасно, тогда срочно поднимайте один в воздух с полными баками, и давайте его сюда, на пристань. Передадите временно вертолет, без летчика, моему лейтенанту, он слетает за помощью, – повернувшись к Юнису, я сказал на языке населения Тории: – Подцепишь на машину амулеты шумоподавления и защиты от сканирования, слетаешь и доставишь обеих наших девушек-медичек. Руки у них уже набиты на омоложении, пусть занимаются ветеранами. Постарайся не выдать местоположение центра.
– Все равно найдут. Да и днем же полечу. Вычислят.
– Лучше поздно, чем никогда. Все, вот с того корабля уже вертолет поднимается, похоже это к нам.
Так и оказалось. Флотские работали очень шустро, мгновенно реагируя на приказы. Хотите вертолет, пожалуйста, подогнали Ка-60 и без особых проблем передали его Юнису. Тот устроился в кабине, поднял машину с пристани и, с боковым виражом развернувшись, показывая опытную и профессиональную руку, на низкой высоте стал уходить в глубину полуострова. Летел он, постоянно меняя направления, чтобы его не отследили. Вольт уже предупрежден и принял все меры безопасности, чтобы тот незаметно забрал девушек-медиков. Юнис должен подобрать их на дороге, машина с девчатами уже выехала.
Ну а мы перешли на два подошедших сторожевика, отчего их палубы были заполнены, и направились в открытое море. Юнису я передал артефакты омоложения, он их отдаст медикам, а тут их по возращению встретят и сопроводят к ветеранам и просто старикам. Ответственный из флотских офицеров уже был назначен. Действительно у них тут порядок во всем.
Когда берег стал едва заметен, нас охраняло два боевых корабля, они виднелись на горизонте, я достал из пространственной сумки нужный баул, спустился в лодку, положив его на воду, и стал творить, то есть открывать.
Этот баул открывать было легче, специальный артефакт и камень-накопитель, так что буквально через несколько минут рядом с теперь казавшимся крохотным сторожевиком развернулся баул с просто чудовищным зевом входа. Внутри уже были видны корабли, корма двух и нос трех. Стоявший у входа эсминец Васильева, с которым я связался с помощью рации, стал медленно, кормой назад выходить из баула, благо наш сторожевик. Я уже поднялся из лодки на борт, отошел в сторону, давая дорогу боевому кораблю. После этого мы частично перебрались на мой эсминец. Это адмирал со своим штабом, Олег, ну и моя охрана, остальные остались на сторожевиках.
С обоих кораблей спустили лодки, да и транспорт, что ожидал неподалеку с моряками Черноморского фота, подошел ближе, тоже спустил лодки. Флотский буксир, пару раз погудев ревуном, стал медленно входить в баул, моряки на его борту готовили швартовы. Развалившись в шезлонге, – адмирал и Олег устроились в таких же рядом, попивая свежевыжатый сок, – я смотрел, как вереницы шлюпок, с моряками в них, уходят внутрь баула. Буксир, натянув тросы, уже вытаскивал наружу первый боевой корабль, однотипный эсминец того, на котором мы находились. У рубки буксируемого эсминца уже стоял молодой офицер с биноклем, а в самой рубке, наверное, рулевой.
– Надеюсь, к вечеру все корабли выгоним и примем, – сказал адмирал, делая глоток бренди. Запасы спиртного на борту были приличные. Олег же общался с Васильевым, которого окружила группа старших морских офицеров. Разговор велся о нем и как он тут оказался, поэтому капитан и дух корабля охотно отвечал на многочисленные вопросы.
