Интересный, очень интересный маг, с двойным даром. Жаль, что воскресить и изучить не получится – после демона господина Ашерина никакой некромант не поможет. А ведь интересно было бы узнать, как господин Сейрон при поступлении спрятал свой более развитый темный дар, заменив его менее развитым светлым – до этого ведь считалось, что обмануть духа-хранителя невозможно. Выходит, тоже был метаморфом, только духовным.
Семью его нашли, допросили. Родители – добропорядочные маги – спокойно спят на кладбище, дядя – гоэт, работающий аптекарем, а вот сестра… Ее дома застать не удалось, но, судя по найденным вещам, тоже темная. В связи с этим как-то не верилось в непогрешимость покойной четы Сейрон – у светлых сразу двое темных детей родиться не могут, даже если среди предков затесалась паршивая овца. Напрашивался вывод, что либо кто-то из родителей был темным, либо госпожа Сейрон рожала не от мужа. Ответ дадут магический тест брата покойного и сличение ауры дяди и племянницы.
Байда Сейрон, сестра Доновера, казалась неуловимой – ее местонахождение не могли определить поисковые заклинания, оставался Большой круг и поисковые высшего порядка. Брагоньера подобное не удивило: на девушке наверняка был специальный артефакт либо она бродила не по этому миру – темные такое могут. Если бы он собрался мстить, если бы он был черным магом, то в первую очередь позаботился бы о том, чтобы его не нашли.
Но артефакты требуют подзарядки, а долго находиться за пределами этой реальности нельзя, так что она проявится. Тут главное – не упустить ее, не позволить убить господина Ашерина: соэр хотел получить его живым и судить по законам инквизиции. А если и лишать жизни, то это сделает не темная колдунья, а кто-то из боевых магов. Байда же просто облегчит их задачу, выведет на должника крови.
Брагоньер не планировал сжигать девушку, если на совести той не будет тяжких преступлений. Учитывая возраст – просто поставить на учет и провести ритуал по уменьшению дара. Судебное преследование – в случаях, предусмотренных законом.
– У темных всегда что-то найдется, но если девица мне поможет – не трону. Сдается, она даже может прийти ко мне сама: в шестнадцать лет особо не поколдуешь. Но умненькая, раз так ловко прячется.
На подъезде к Калеону Брагоньер приказал усилить бдительность и следить за безопасностью госпожи Тэр. Сама она теперь ехала рядом с соэром, всеми силами пытаясь скрыть неприличные, по меркам высшего общества, чувства при виде знакомого пригорода, в котором находилось училище. Это было нелегко – тянуло пройтись по «местам боевой славы», взглянуть на само училище, проверить, на месте ли лаз в ограде, переброситься парой слов со встречавшимися по дороге будущими гоэтами. Но нельзя – для всех она любовница баронета ли Брагоньера, а не гоэта.
– В Калеоне когда-нибудь были или за пределы предместий не выбирались? – соэр убрал за воротник цепочку с перстнем инквизитора и поправил свое личное кольцо.
– Доводилось, но редко. Я и не помню ничего. И королевского дворца не видела.
– Не гарантирую, что увидите. Бал проходит в ратуше. Но, к сожалению, нам будет не до танцев.
– И к лучшему – танцевать я не умею, – пробормотала Эллина.
Брагоньер посмотрел на нее так, будто она сказала, что не умеет пользоваться ножом и вилкой.
– Совсем?
– Ну, отчего же. Я имела в виду так, как принято в вашем кругу. Представители второго и третьего сословий, господин Брагоньер, придворных танцев не знают, у нас свои.
– Понимаю, у вас просто не было возможности научиться.
– Все верно. У меня нет уймы свободного времени и лишних денег, чтобы бросать их на ветер.
– Хорошо, закроем эту тему. А теперь попрошу вас вести себя тихо, не привлекая ненужного внимания вопросами, восхищением или замечаниями. Сделайте вид, будто не раз бывали в столице.
– Я не дура, – обиженно фыркнула гоэта. – Да, вы дворянин, а я – невесть кто, но не настолько же! Или в Сатии я тоже выглядела как недалекая деревенщина?
Брагоньер внимательно посмотрел на нее и задумчиво спросил:
– Вы хотите услышать от меня оценку ваших умственных способностей и умения вести себя на людях? Нет, все не так плохо, госпожа Тэр, только будьте увереннее в себе. Вы умеете держаться с достоинством, только потом где-то его теряете. И все это наводит меня на определенные мысли. Высказывать их сейчас не стану, если пожелаете, скажу вечером. Я просто хочу, чтобы вы вели себя естественно, как обычная довольная и счастливая женщина. Хотя, понимаю, счастья вы в своей жизни не видели. Печально!
Она едва удержалась, едва не спросила, какое право он имеет копаться в ее жизни, но промолчала. Но в чем-то соэр прав: счастья в ее жизни было мало. Катастрофически мало. А у кого оно есть?
Калеот напоминал Сатию, только был еще больше, шумнее и многолюднее.
Эллина с любопытством поглядывала по сторонам, рассматривая город, куда все стремились, но где лишь немногие могли удержаться. Она знала, что проиграет, поэтому предпочла и не пытаться.
