В далеких землях, за морями и пустынями, среди поросших лесом развалин древнего города хранится Амулет Незримого, с помощью которого Харальд-старший может вызволить из рабства своего сына. Но там хозяйничают странные существа – не боги, не ангелы, не демоны, – и мало кто выходил из этого города живым.
Ты и сам иногда не поймешь,
Отчего так бывает порой,
Что собою ты к людям придешь,
А уйдешь от людей – не собой.
О, тоска! Через тысячу лет
Мы не сможем измерить души:
Мы услышим полет всех планет,
Громовые раскаты в тиши…
А пока – в неизвестном живем
И не ведаем сил мы своих,
И, как дети, играя с огнем,
Обжигаем себя и других…
Любая магия есть мерзость пред ликом богов, и всякий, призывающий ее, достоин лишь смерти.
Стрела просвистела совсем рядом. Вторая ткнулась в край плаща, норовя сдернуть одежду.
Далеко за спиной послышались крики, полные разочарования.
Свенельд зло оскалился и пришпорил коня. Тот послушно перешел в галоп. Под копытами раздался плеск, в стороны полетела жирная грязь – конь поскакал по луже, которая занимала почти всю дорогу.
Домчавшись до поворота, Свенельд остановил скакуна и оглянулся.
Преследователи безнадежно отстали. Их фигурки виднелись на той стороне реки. Кони у них гораздо хуже, да и измотаны порядочно, так что настичь беглеца смогут не скоро.
Свенельд сделал неприличный жест в их сторону, зло сплюнул и дернул поводья.
Замелькали, уносясь назад, голые весенние деревья. Празднично смотрелись среди них зеленые сосны и ели. Выделялись лиственницы, наряженные в побитые желтизной шубы.
Конь перебирал копытами, дорога тянулась на юго-восток прямая, без развилок, не требуя от наездника особенного внимания, и Свенельд невольно погрузился в размышления.
Оторвался от погони – это хорошо. Все остальное-плохо.
Три дня назад его войско потерпело сокрушительное поражение, после которого стало ясно – Владение Свенельда перестало существовать. Не помогла магия, почти все солдаты погибли, сам он с трудом смог ускользнуть с поля боя.
Надеялся отсидеться в своем убежище. Наивный!
Прикрываемые силой богов, враги ворвались и туда. Дом, в котором он прожил много десятилетий, разграблен, ценнейшие вещи погибли под сапогами грубой солдатни, которая даже не знает их предназначения.
Свенельд заскрипел зубами в бессильной ярости. Кто бы мог подумать еще двадцать, даже десять лет назад, что могущество Владетелей рухнет так быстро и так страшно?!
Сильны были маги, и мало кто отваживался бросить им вызов. На головы дерзких обрушивалась мощь боевых заклинаний, и никто не мог устоять.
Но прошло несколько лет, и Свенельд, последний уцелевший Владетель (теперь уже бывший), вынужден пробираться по лесной дороге, имея из имущества лишь коня, а за спиной – беспощадных убийц, которые сделают все, чтобы уничтожить ненавистного мага.
Что остается? Бегство без особой надежды на спасение.
Сорвавшаяся с дерева птица крикнула так громко, что Свенельд вздрогнул. Огляделся, ладонь упала на рукоять меча.
Но вокруг был только лес, сырой и равнодушный к людским заботам. Маг выругался, сердясь на собственный испуг, и вновь пришпорил коня.
К деревне он выехал в сумерках. Тепло светились огоньки в домах, ветер нес запах свежего хлеба. Даже сердитое собачье тявканье не смогло испортить предвкушение скорого отдыха.
Большие серые псы некоторое время сопровождали всадника, рыча и всем видом показывая, что собираются вцепиться в сапоги. Белые зубы сверкали в полумраке. Но, сочтя долг в отношении чужака выполненным, собаки отстали.
Уже без шумной «свиты» Свенельд доехал до постоялого двора. Едва копыта прочавкали по большой луже, похожей на отпечаток громадной ладони, как из пристройки выскочил щуплый отрок и поспешил к путнику.
Только слезая с коня, маг ощутил, насколько он измотан. Ныл оббитый об седло зад, все тело ломило, словно на нем плясали великаны, в голове поселилась тупая боль.
«Да, девяносто лет – не лучший возраст для верховых прогулок», – невесело подумал Свенельд. Оказавшись на земле, не выдержал – застонал, ощущая в ногах такую боль, словно в каждую из них вонзили по десятку кинжалов.
Отрок взглянул с удивлением, но поймал брошенную монету и занялся конем. Деловито ухватил удила и повел животное к конюшне.
Свенельд некоторое время стоял на месте, с ужасом чувствуя, что не способен двигаться. Кости ног словно кто-то приклеил друг к другу, за ненадобностью ликвидировав суставы.
Первый шаг дался с трудом, точно бывший Владетель передвигался на деревянных ходулях. Но потом дело пошло легче, и маг доковылял до крыльца и распахнул дверь.
Внутри было жарко и чадно. Ревел огонь в очаге, пожирая толстый березовый обрубок, пылали, разбрасывая оранжевые и золотые искры, факелы на стенах. В нос бил запах подгоревшего мяса.
