Прочитав такое, Тониньо сначала подумал, не вернуться ли ему в Минас, но желание побывать в Европе возобладало, так что оставалось лишь подписать «Условия». Он вылетел на день раньше, чем супруги Коэльо, но, вероятно, в то утро, когда началось его путешествие, встал не с той ноги: оказавшись в Мадриде, битых три часа силился объясниться с чиновником иммиграционной службы (не зная при этом ни слова по-испански), допытывавшимся, как он намерен провести шестьдесят дней в Испании с четырьмя десятидолларовыми бумажками в кармане. Его подвергли унизительному «личному досмотру» и допросу, а потом наконец освободили. На следующий день, во вторник 5 августа, он снова был в аэропорту Барахас и встречал прилетающего «хозяина». Тониньо устроился в пансионе, который содержала слепая старушка, ненавидевшая Бразилию («Страна потаскух», постоянно бормотала она) и задвигавшая засов на дверях в одиннадцать вечера: тот, кто к этому часу оказывался на улице, на улице, разумеется, и оставался. Единственное достоинство пансиона доньи Кристины Беларано заключалось в том, что она взимала с постояльцев всего 600 песет (7 долларов 2008 года) в сутки, предоставляя за эти деньги и скромный завтрак. Прилетев в Мадрид, супруги Коэльо вместе провели только первую ночь. Наутро Кристина взяла напрокат машину и уехала прятать меч в месте, указанном Жаном.
7 августа 1986 года испанскую столицу, где стояла нестерпимая жара, покинул и Пауло: проехав в арендованном автомобиле около 450 км на север, он пересек французскую границу и остановился в гостинице городка Пау, где и провел две ночи. В воскресенье утром, 10-го, на поезде доехал до пиренейских предгорий и там сделал последнюю запись в дневнике, с этой минуты ставшем путевым:
11:57 Сен-Жан-Пье-де-Пор
Городской праздник. Вдалеке слышится баскская музыки.
Пониже, на той же странице, виден штамп, на котором можно разобрать латинскую надпись — «St. Joannes Pedius Portus», а рядом — три строчки от руки по-французски и подпись: литера «J» и фамилия, похожая не то на «Релюль», не то на «Эллюль»:
Saint-Jean-Pied-de-Port
Basse-Navarre
Le 10 Août 1986
J…….
Чей это инициал? Жана? Того, который был в Амстердаме и в урочище Агульяс-Неграс? Пауло Коэльо, как всегда, когда кто-нибудь с помощью чересчур дотошных вопросов дерзает вторгнуться в пределы его мистического мира, не подтверждает и не опровергает это. По всем приметам, человек, что ждал его в Сен-Жан-Пье-де-Пор (вероятно, представляя там орден R.A.M.) — тот самый Жан, который приехал засвидетельствовать на бумаге, что его ученик приступил к исполнению очередной предписанной ордалии. Паломничество должно будет завершиться лишь в испанском городе Себреро, где он отыщет свой меч. На протяжении многих лет таксист по имени Педро, житель маленького городка Ронсеваля, стоящего на полпути из Памплоны в Сен-Жан-Пье-де-Пор, рассказывал всем, кто хотел слушать, что всемирно известный писатель на самом деле проделал весь путь на заднем сиденье его комфортабельного «Ситроена», оснащенного кондиционером. Это продолжалось, как уже было сказано, лет пятнадцать, пока в 2001 году японские тележурналисты из компании Эн-эйч-кей не решили снять о жизни Пауло документальный фильм «Путешествие в мир Алхимика». Они подстроили таксисту ловушку и установили, что тот никогда не был знаком с Пауло Коэльо.
Этот случай побудил писателя включать во все переиздания «Дневника мага» маленький отрывок, в котором он предоставляет читателю полную волю выбрать ту версию, какая кажется ему предпочтительней, тем самым еще больше сгущая завесу тайны над своим путешествием.
Чего только не приходилось мне слышать по поводу моего паломничества: одни уверяют, что я совершил его в такси (представьте, сколько это должно было бы стоить!) другие — что мне тайно содействовали некоторые религиозные общества (представьте путаницу и неразбериху!)
Читатель вовсе не обязан быть непреложно убежден, что я прошел Путем Сантьяго или наоборот — что не прошел им. Пусть каждый отыщет в этой книге отзвук личных переживаний, а не отчет о том, что я сделал или чего не сделал.
Я совершил паломничество только однажды, да и то — не до конца: в Себреро остановился и сел в автобус до Сантьяго-де-Компостелы. И часто думаю об этой иронии судьбы: самый известный в конце этого тысячелетия текст о Пути Сантьяго создан человеком, который так его и не одолел.
