В романе рассказывается о приключениях космического воина-киборга на планете чародеев. На этот раз ему придется встать на защиту планеты, давшей приют звездному воину. Хотя Древняя Земля разрушена сотни лет назад, от неё продолжает исходить вполне реальная угроза...
Яркий дневной свет, проходя сквозь мозаику оконных витражей, ложился на меховые ковры полосками красного, зеленого и синего цвета. Дети немедленно придумали какую-то замысловатую игру; кажется, в ней использовалось медленное перемещение полосок окрашенного света. Стоя в дверях кухни, Сэм Тернер некоторое время наблюдал за ними, но так и не разобрался, в чем суть.
Он понял одно: когда та или иная цветная полоска перемещалась к очередному коврику, малыши начинали торжествующе вопить и носиться по комнате.
Замечательная игра, с улыбкой подумал он.
На Древней Земле или на Марсе Солнце двигалось слишком медленно, и подобная игра была бы там невозможна. Но здесь, на Десте, в середине зимы, полоски перемещаются прямо на глазах, и Тернера не переставала удивлять изобретательность малышей, приспособивших это явление для своей игры.
– Папа, – позвала его маленькая Жрелия. – Папа, ты играешь с нами?
Он покачал головой:
– Нет, малышка, мне надо идти на рынок, пока там хоть что-то есть. – Он показал на холщовый мешок под мышкой.
На лицах детей отразилось легкое беспокойство. Жрелия надула губки, Дибовар опустила глаза, Мэт попытался изобразить безразличие, хотя тут же спросил:
– Принесешь меду? Мы все съели за завтраком.
– Посмотрим, – Сэм нежно улыбнулся. – Играйте себе! Если что-то понадобится, крикните маме, она услышит.
Как чудесно, думал Тернер, направляясь к выходу, что у него трое прелестных детишек, здоровых, без каких-либо видимых мутаций.
Ему повезло, что у него такая жена, а сам он занимает почетное положение в обществе. Но самое удивительное – ему удалось выжить после всего того невероятного нагромождения событий, какое он испытал в молодости. В те годы, когда он бороздил космос с бомбой в собственной голове и, повинуясь воле помешавшегося на войне компьютера, защищал давно не существующую планету, он ни за что не поверил бы, что когда-нибудь у него появятся дети и самый настоящий дом.
У порога Сэм задержался, чтобы помахать детям на прощание, затем шагнул через дверь и оказался на маленькой площадке позади своей роскошной квартиры.
С четырех сторон его окружали деревянные стены, а над головой, двумя этажами выше, нависала застывшая мешанина металла, дерева и бетона, служившая потолком. Деревянная площадка, на которой он стоял, только с двух сторон была защищена стенами и представляла собой треугольник, вершина которого упиралась в угол между ними. На подобные площадки выходило множество дверей в стенах других этажей, но в большинстве случаев за дверями сразу начиналось пустое пространство глубиной несколько сотен метров.
Глянув за край площадки, Тернер сконцентрировался и шагнул.
Сперва он повис в воздухе, потом медленно и ровно начал опускаться вниз.
По пути он рассматривал проплывавшие мимо стены; под пестрыми заплатами из стекла и металла отчетливо угадывался заржавевший, изуродованный взрывами металлический остов старинного небоскреба.
Одиннадцать лет назад, когда Сэм только поселился в Праунсе, он все время боялся, что эта уродливая металлическая конструкция не выдержит сильных ветров или землетрясений и однажды рухнет вместе с его новеньким уютным домом, оставив их всех под обломками.
Сейчас он улыбнулся, вспоминая свои давние, такие наивные страхи.
Позже, став учеником мага, он долго не решался летать. Однако в Праунсе маги жили на башнях, так было заведено Так повелось сразу же после Тяжелых Времен, когда в здешних местах появился первый маг. В качестве ученика Тернер жил в башне своего наставника Арелиса, поэтому ему ежедневно, и не единожды, приходилось летать вверх и вниз по центральной шахте.
Теперь, став магом, хоть и не ахти каким, Тернер знал, что его былые опасения насчет надежности здания совершенно беспочвенны. Он физически ощущал степень прочности конструкции и силу оказываемого на нее давления и был уверен, что, несмотря на ржавчину, на сильные повреждения от ядерного удара, уничтожившего город, на руинах которого построен Праунс, башня запросто простоит еще пару столетий.
Но спуск в шахту временами все еще беспокоил его. Когда дети были поменьше, мысль о том, что кто-нибудь из них может открыть не ту дверь и свалиться с площадки, приводила его в ужас. Даже сейчас его то и дело охватывал страх за Жрелию, несмотря на замки и всевозможные меры предосторожности. Подобно всем двухлетним малышам, она больше жила любопытством и думать не думала об осторожности.
При мысли о дочери Сэм снова улыбнулся.
Он посмотрел вниз – уже больше половины пути. Несмотря на тусклый свет и зависшую в воздухе пыль, он отчетливо видел в десятке метров под собой складское помещение с кучей мешков с зерном, которые были свалены прямо на полу. Количество их за зиму поубавилось, но оставалось еще порядочно: город встретил зиму с хорошими запасами.
