Не одеваясь, я отправилась в душ. Терла себя мочалкой так ожесточенно, словно надеялась уничтожить незримую метку-печать преступника, по которой он меня нашел. Или это не тот, о ком я думаю? Но другой изолирован… А первый вроде не способен на такие выкрутасы. Стало быть, это кто-то третий? Что же я, магнит для маньяков?
Звонок в дверь прервал мои мысли. Я думала послать его к черту (мысленно, конечно) и продолжать свое важное дело, однако гость оказался слишком настойчив, чтобы его игнорировать.
«Лисин?» — предположила я.
Нужно вылезать. Возможно, у него для меня новости.
Заворачиваться пришлось в полотенце, поскольку я даже не догадалась прихватить с собой в ванную халат.
— Ой… Простите…
Сосед по лестничной клетке Степан Кузьмич, семидесяти пяти лет от роду, смотрел на меня во все глаза. Если бы не преклонные годы и врожденная смуглость, он бы, наверно, покраснел.
— Здравствуйте, Степан Кузьмич. Как здоровьице?
— Да помаленьку… Деточка, у тебя вон чего висит… — мотнул он головой в неопределяемом направлении. — Ты это… может, помощь нужна какая? Так я подсоблю! Только маякни!
— Маякнуть? — удивилась я. Чего он хочет от меня? За мной маньяки охотятся и зрителей моих убивают направо-налево, мне вообще не до твоих иносказаний…
— Ага.
Он опять кивнул в сторону моей открытой железной двери и ушел к себе в квартиру. Заинтригованная, я вышла на площадку. Взялась за дверь. Заметив на ней что-то белое, я почувствовала тошноту — еще до того, как прочитала текст. Вода с мокрых волос стекала по рукам и капала на голые ноги, а с них на босые ступни и на грязный, давно не мытый цементный пол. От него, кстати, должен был исходить холод, но я его не замечала, я все смотрела и смотрела на простенький лист бумаги, приклеенный к двери на обычный скотч.
«У тебя пять дней, чтобы собрать два лимона. Иначе все узнают, что ты сделала».
Зажигалка. У меня только она. Как я радовалась этому предмету! Единственное, что пока сдерживало мое желание поджечь деревянную дверь, это боязнь задохнуться или сгореть живьем. Я не знаю, из каких материалов построено здание и почему стройку остановили, вместо того чтобы заняться отделочными работами и сдать, наконец, жилье в пользование. Вдруг это как-то связано с тем, что его нельзя поджигать? Может, под фундаментом обнаружился какой-нибудь торфяник? В общем, оставлю этот план на самый крайний случай.
А сейчас я обходила все помещения первого этажа — из тех, что не имели дверей или не были заперты. И зажигалка служила отличным подспорьем. Думать о том, что она не вечна и бензин может вот-вот закончиться, не хотелось.
Я не знала, сколько прошло времени. К сожалению, никогда не носила часов. Как и браслетов — просто не люблю, когда у меня что-то на руке. Меня всегда веселили люди, которые, узнав, что не ношу часы, всегда спрашивают: «А как ты время узнаешь?» Ну ребята, из какого вы века? У всех же есть мобильные телефоны!
А вот теперь, кстати, мне совершенно не до смеха. Если бы я, как и все нормальные люди, носила часы, то знала бы, сколько я отсутствую, и могла бы предположить, как быстро меня начнут искать. Учитывая, что времени с момента прыжка Алекса на крышу своего дома прошло прилично, он ничего никому не рассказал. Или еще хуже: сочинил какую-нибудь легенду, почему меня нет и почему меня не стоит искать. Допустим, это розыгрыш такой. Обряд инициации, как в американских вузах. Или я сказала, что хочу побыть одна, стою на крыше и очень-очень прошу никого ко мне не подниматься. Ну окей, не хочет, бог с ней, пусть стоит там хоть до рассвета! Нам-то что!
Эх, мама… У нее ведь даже номера Маринки нет. Но надеюсь, когда она будет настойчиво звонить, хоть кто-то в квартире услышит.
Если Алекс не утопил в унитазе мой телефон…
А вообще, аккумулятор довольно старый, сотовый без подзарядки живет всего сутки. Наряжаясь дома для сей расчудесной вечеринки, я совсем про смартфон не думала, а заряжала его ночью, как и всегда. Встав в семь утра, выдернула провод. Что ж, будем примерно ориентироваться на это время. Итак, фонари. Я как раз вернулась в холл. Все открытые помещения я уже обследовала — впустую, к сожалению. Остались две запертые двери, одна из которых, скорее всего, ведет в подвал, а вот другая… даже и не знаю. Так вот, холл. Над дверью окно, как я уже говорила. А за окном все еще ночь. Фонари, во всяком случае, горят. На дворе октябрь. Светает часов в шесть, а то и в семь. Тогда же должны и фонари выключить. К сожалению, могу ориентироваться теперь только так.
Я подошла к одной из дверей — к той, что выглядит более хлипкой. Ну что, погнали?
Сделав шаг назад, я вобрала побольше воздуха в грудь, согнула ногу в колене и резко обрушила удар на дверь. Она, к сожалению, не поддалась, зато заболела нога. Приплыли… От нового маньяка я уже не убегу.
