— Ты ее знаешь? — спросил Лисин, даже не понимая, как глупо это звучит, ведь я видела ее труп на полу. В то же время в наш век информационных технологий, как я уже говорила, можно знать человека десятилетиями и ни разу не видеть в лицо. Наверно, он имел в виду именно это, ведь так в итоге и произошло. То есть я не знала ее, конечно, десятилетиями. Я даже не могла быть уверенной, что та Злата и эта — одно и то же лицо. Но столько совпадений уже случилось, что я просто не могла не связать одно с другим. Я чувствовала кожей, если хотите, или селезенкой, или чем там еще чувствуют — она та самая начинающая колдунья, которой я посоветовала вести прием от имени мужчины. Все сошлось. Она ведь мне так и не ответила. А должна была. Это я знаменитость — для нее, во всяком случае. Это я могу ей дать поддержку, пиар, рекламу — как хотите называйте. Могу вывести ее на арену. Могу дать ей зрителей. И я давала ей бесплатные советы, которые она впитывала в себя, как сухая губка, помещенная в заполненную водой раковину. Она реально была заинтересована в общении. Она просто НЕ МОГЛА не ответить. Почему я еще тогда не насторожилась? Зная, что есть маньяк, который рьяно отслеживает всех людей в моем окружении, всех зрителей, донатеров и простых граждан, обратившихся за помощью. Даже тех, кто просто поговорил со мной. Никто не уходит незамеченным. И тут вдруг — две Златы. Популярное же имя, что такого? Ну да, верим, верим…
— Да, я ее знаю, — внезапно ответила я с полной уверенностью, понимая, что новых проблем теперь не оберешься.
И снова здравствуйте, товарищ следователь Белоконь… Давненько мы не виделись…
— Где ты его видела? — вопрошала Лелька, как только мы оказались в сквере. Но я не могла ее порадовать точным ответом. Из окна — совсем другая перспектива. Даже высчитав окна нашей аудитории, я не могла найти дерево. В то же время — какая разница? Этот клен или другой — все равно никого здесь нет.
— Я схожу с ума… — вздохнула я, боясь смотреть на подругу. Маме реально придется обращаться за справкой, только на этот раз — за настоящей.
— Ну почему же… — внезапно ответила подруга, что придало мне сил. Я смогла поднять на нее глаза. — Ну смотри, — принялась она объяснять. — Мы же подумали, что они выжили, так? Почему бы ему и не оказаться здесь.
— Но зачем меня пугать?
— Может, он не собирался тебя пугать? Просто вынюхивал. Кто что знает, кто что видел, что мы рассказали, о чем умолчали… Вуз наш — сборище ядовитых змей, сама знаешь. Слухи распространяются со скоростью света. Вот он и гуляет здесь, замаскировавшись, и подслушивает.
— И подглядывает, — добавила я, подняв взор на окно аудитории.
— Может, он просто хотел тебя еще раз увидеть? Когда ты… — Лелька запнулась. — Ладно, не важно. Поехали домой.
Она сделала шаг вперед, но я ее остановила.
— Когда ты — что? Что ты хотела сказать?
Лелька закатила глаза и фыркнула.
— Я хотела сказать «когда ты любишь», забей… Погнали. На лекции я больше не вернусь. И тебе, как я вижу, не до учебы вовсе.
— Кто любит?! Кого?! Ты с ума сошла?! Что ты несешь?! — Я чувствовала, как паника поднимается где-то внутри, да такими темпами, что скоро она меня разорвет на части. Как извержение вулкана — никто из живых существ не в силах остановить этот смертоносный поток горячей лавы. Но отчего у меня такие чувства?..
— Еще минуту назад, — хмыкнула подружка, — ты говорила, что это ты спятила!
— Почему ты так сказала? — потребовала я объяснений. Она не уйдет от ответа, как бы ни пыталась.
Лелька еще раз вздохнула. Потом медленно поплелась в сторону станции метро. Я не отставала.
— Ты же понимаешь, что он специально проиграл тебе?
— Что? — Событиям было два дня, но я уже успела все позабыть. Они покрылись слоем липкой грязи и вязкого, таинственного тумана. Так плотно, что тяжело подобраться. Наверно, это такая защитная реакция — отгораживаться от некомфортных воспоминаний. Но я не психолог, чтобы это утверждать. — Ты про гонки? — наконец-то я сумела разогнать этот туман и отмыть грязь. Тот злополучный вечер, со всеми его моментами, как приятными, так и ужасными, начал возвращаться ко мне.
— Конечно! Ну ты сама подумай! Ты никогда ни во что не играла. А Маринка — геймер тот еще. Была… — быстро добавила Лелька с грустью.
— Но он же тренировал меня… — отбивалась я скорее от безысходности. Я уже тогда понимала, что Ольга права.
— Ага, тренировал! Пять минут! Ты понимаешь, что нельзя так быстро научиться ничему? И ты его обогнала! Это было так видно, что он специально врезается во все подряд и кружится на льду… Вот она и психанула.
Последнее предложение оказалось настолько неожиданным для меня, что я резко встала, не в силах дальше идти. Хотя переход на станцию был уже в трех шагах. Я поняла в тот момент значение выражения «обухом по голове».
— Ты про Маринку?!
— Да! Что кричишь? Неужели не поняла?
— Нет! Я думала, я просто выиграла! Честно!
