Я поискала глазами посылку, открытую прямо здесь, и не нашла. Ни коробку, ни голову. В ответ на мою жалобу, что нас с Лелькой обокрали, Лисин предложил зайти в пункт выдачи.
Девушка засуетилась, как только увидела нас, словно только и делала, что ждала, когда мы придем. Оказалось, что это она забрала коробку с головой, понимая, что или я сама вернусь сюда за посылкой, или отправлю кого-то. А оставлять на улице побоялась. Итак, момент истины. Я открыла коробку и достала голову. Действительно резиновая. И все еще напоминает Лельку.
— Я что, схожу с ума?
— А вы не знали, что в ней, да? — сочувствующе скривив физиономию, спросила девушка. Она решила, что это вид игрушки меня так напугал, что я лишилась чувств прямо на месте. Ей и на ум не могло прийти, что все куда сложнее.
— Позвоните своей подруге, — потребовал Лисин.
— Я написала ей сообщение еще в больнице, когда мне давление мерили. — Я вспомнила, как ругалась дородная очкастая тетенька, увидев во второй руке телефон (первая была обмотана ремнем тонометра), и сморщилась. Оказывается, при измерении артериального давления нельзя ничего делать и даже разговаривать! Ну откуда мне было это знать? — Спросила, все ли в порядке. Она очень быстро ответила.
— Позвоните, — требовательно повторил просьбу капитан.
Я послушно набрала Лельку, не понимая все же, зачем ему это. Когда мы уже выяснили, что голова ненастоящая, странно думать, что за Лельку отвечает ее убийца. В то же время мы уже знали, что убийца — любитель расчленять тела, точнее — отрезать головы. Да еще и надпись эта дурацкая. Немудрено, что я подумала тогда то, что подумала…
— Ты где? — первое, что я услышала в трубке.
— Я в пункте выдачи. Дорогая, скажи, пожалуйста, что за шуточки?! Почему в коробке твоя окровавленная голова?
— А, ты открыла? — удивилась подружка и продолжила совершенно нормальным тоном: — Прости, не думала, что ты откроешь, иначе бы предупредила. Я на вечеринку заказала ее. Кирюша придумал, тема вечеринки — страшилки!
Капитан стоял рядом и все слышал. Жестом показал мне сбросить. Затем обратился к менеджеру пункта выдачи.
— Камера на входе работает? — Девушка неуверенно кивнула. — Нужны записи. Прямо сейчас.
— А что случилось-то? — Она явно не понимала сути происходящего. — Девушка же пришла в себя! Посылку я не повредила!
— Надпись на стене напротив входа, — кивнула я в том направлении, пожалев ошарашенную блондинку. Пусть поймет наконец, в чем дело. — Нужно узнать, кто ее оставил.
Она стала кому-то звонить. Выяснилось, что офис в этом здании они открыли два дня назад и камеру еще не успели подключить. Мы переглянулись с Вячеславом. Преступник снова оказался на шаг впереди.
— А в какой момент сделали надпись? — вдруг спросила блондинка по имени Анна (бейджика не было, но мы спросили сами). — Или вы именно это пытаетесь установить?
— А что? — насторожился Лисин.
— Просто с утра, когда я пришла на работу, ее еще не было, это точно.
— А в котором часу это было?
— Я прихожу к девяти.
Вячеслав выразительно уставился на меня, мол, твое время рассказывать.
— Было около одиннадцати.
— Сейчас, погодите! — Аня влезла в компьютер. Я оплачивала картой, у нее отразилось время. — В 11:17 прошла оплата. Вы знаете, где-то за пять минут до вашего прихода какой-то человек в свободной черной одежде пару раз прошел мимо двери. Я видела его в квадратик. — Мы синхронно обернулись с Лисиным, чтобы понять, какой квадрат она имеет в виду. Да, дверь имела окошко из стекла размером примерно сорок на сорок. — Я еще подумала, — продолжила Анна, — что он ходит туда-сюда? Нас часто не находят, даже получив подробные дирекшенс с отметкой на карте. И я подумала, вдруг это наш новый айтишник, который должен был прийти сегодня оформляться, не может найти наш офис. Но в этот момент он сам позвонил и сказал, что заболел. То есть это был не он, понимаете?
Мы кивнули. Чего же тут не понять?
— Это точно был мужчина? — отчего-то спросил Лисин.
Девушка задумалась.
— А вы знаете, нет, не точно. Могла быть высокая женщина. За одеждой и кепкой в капюшоне вообще не разглядишь, кто там.
Когда мы вышли на улицу, я позволила себе возмутиться:
— Что это за намеки? Вы реально подозреваете мою подругу?
— Видите ли, Кассандра, — начал говорить Лисин совершенно спокойно, с чувством собственной правоты, — есть кое-что, чего вы не знаете. За вами пускали наружку. Сегодня, когда вы вышли от следователя, ее распорядились снять. Но тем не менее за эти дни выяснилось, что никто посторонний за вами не таскается.
— И что?
— А то, что преступник слишком много деталей знает о вашей жизни и вашем распорядке дня.
— То есть это кто-то из моего окружения? — прозвучало это без должной доли удивления, ведь я сама недавно думала о том же самом.
— Именно. И опять же, только ваша подруга знала, что вы сегодня будете здесь.
— А кто ходил за мной? — Я не могла себе простить, что несколько дней за мной следили, а я даже не заметила.
