Как будто лес – предал. Пролетев несколько метров, Байлар со всего маху шлепнулась оземь. Сначала ничего не ощущала, кроме боли и обиды. Потом разглядела ржавые хвоинки перед самым носом. И чудом выжившего при ее падении рыжего муравья. И заплакала – больше от ярости и все еще кипевшего в крови адреналина, чем от боли или усталости.
Потому что ясно было, что на этом ее путь закончен.
… Райярр спрыгнул с коня у самого крыльца ее дома. Рывком распахнул дверь – без особой надежды: он уже прекрасно видел, что земля вокруг истоптана множеством всадников. Даже маленький, некогда такой аккуратный огород Байлар.
В доме было пусто, очень тихо и довольно темно. Пахло свежевыпеченным хлебом – уютно и по-домашнему, и круглая булка белела в углу, закатившись под стол. Над перевернутой вверх дном мебелью и разбросанными склянками медленно фланировали пылинки.
Несколько мгновений маг молча смотрел на покинутую комнату. А потом со всей силы ударил кулаком в дверной косяк.
Заходило солнце, прячась за верхушки сосен, и оттуда бросало на мир алые отблески. Воздух стал розоватым, волосы Ярра – совсем красными, а глаза его – темными, почти вишневого цвета. И нож в его руке отражал пламя заката – будто лезвие было уже в крови.
На закате маг вышел на крыльцо до боли знакомого дома. На пару мгновений застыл, размышляя. И затем, выбрав подходящий участок земли, стал сосредоточенно вычерчивать ножом сложную схему заклятия.
Магия бывает разная. Но и управлять ею, как известно, можно по-разному. Самая естественная, почти не требующая от чародея усилий, "интуитивная магия" даже не видна глазу обычного человека. Другая требует расчетов и вспомогательных средств. Маги плетут заклинание, используя волю и разум, улавливая потоки магии, пропуская их через себя и трансформируя. Иногда они могут помогать себе жестами, иногда укреплять свое плетение словами. Такие чары обычно видны даже не-магу, если их не скрыть, и имеют особую подпись, имя творящего мага, – говорят, это возникает от того, что заклинатель своей душой и волей вмешивается в устройство мира и изменяет его. Маги некоторых видов способны заключать свое волшебство в свитки – и большую часть таких свитков могут использовать даже не обладающие магическим даром люди – так работает почти вся техника, так живет цивилизация. Маги могут усиливать и самих себя, облегчая себе жизнь с помощью различных артефактов. В некотором роде, к ним можно отнести даже магические книги. Но есть ряд заклятий, которые требуют от чародея визуализации – и тогда часть заклинания творящий будет рисовать, сплетая воедино материальное и нематериальное, видимое и невидимое, реальное… и то, что есть лишь в его воображении.
…Как Райярр, который для своих чар использовал саму землю. Иногда он шептал слова давно мертвого языка – этот язык жил теперь лишь в устах магов, да частично – в своих отдаленных потомках, современных языках. Ярр проводил точные линии, осторожно и уверенно, и с лезвия ножа то и дело сыпались красные магические искры. Некоторые из них, оседая в оставшиеся после ножа бороздки, так и продолжали гореть.
И когда последняя линия была нарисована, а узор завершен, Ярр распрямился в полный рост, а схема вокруг него вспыхнула ярким красным светом.
Сделав глубокий вздох, маг резко произнес длинную фразу на лиринарском языке, все еще сжимая в ладони рукоять ножа, но закончил уже на обычном, аранском:
–
Красный свет заклинания на миг вспыхнул ярче, чем закат, а затем совсем погас. Но перед Ярром возникла призрачная фигура черноволосого мужчины в дорогом, отделанном золотом камзоле, идеально подогнанном под его не менее идеальную фигуру.
– Райярр, какой сюрприз. Мне кажется, уже прошло немало времени с тех пор, как…
– Где девушка? – перебил его Ярр. – Куда ты забрал Байлар?
Усмешка Хантора стала, казалось, еще добродушнее – и еще чернее стали его угольные непроницаемые глаза.
– Ее у меня нет.
– Ты лжешь. Тебе Инис передала украденную информацию.
– Но девушки у меня нет. Спроси свою вероломную сестрицу, может быть, она кому-то еще продала твой ценный опыт.
Райярр скрипнул зубами.
– Хватит, Лайонелл. Я прекрасно знаю, что ты вынудил Инис сделать это. Я даже догадываюсь, чем именно ты ее запугал. Отпусти Байлар. Лайонелл, начать с того, что ее книга – не Книга Ааши, которая тебе, очевидно, нужна. Отпусти Байлар…
– Или? – Лайонелл склонил голову, с ленивым любопытством разглядывая Райярра. – Будешь угрожать мне, Кайнен? Чем же? Вернешься в Аран и станешь чинить мне неприятности?
Райярр ответил ему спокойным взглядом.
– Я бы мог, – сказал он ровно.
– Ты – лишь один жалкий маг. Тебе ведь однажды указали твое место, разве ты забыл его?
Райярр только улыбнулся, и в этой улыбке было больше угрозы, чем могли бы нести любые слова.
– И мы оба знаем, кто из нас одержал бы победу в открытом бою, – сказал Хантор.
Райярр прищурился.
