– Конечно! Кто о ней не слышал, даже у нас. Ваш лучший отряд боевых магов-универсалов, иногда их звали Черной гибелью, иногда – Посланниками Смерти. Всего-то шесть человек, но в конце войны одно упоминание о них вселяло в людей такой страх, что многие были готовы сдаться без всякого боя.
– Верно, – сказала Инис. – Так вот Лайонелл Хантор был сильнейшим из Шестерых.
– Сильнейшим?
– Да. Даже мой брат уступал ему в мощи черной магии.
– Твой бра… твой брат – тоже маг "Шестерки"?? Оо, Ледяные боги! Но ведь он без всякой магии, своими руками… Когда мог бы нас всех в пыль стереть, особо не напрягаясь! Вечные Льды, и я упустила возможность с ним сразиться! – Игрейна вдруг остановилась. – Но, Инис, он же совсем не похож на какого-то монстра!
– Райярр не монстр, – грустно усмехнулась Инис. – А вот Лайонелл – вполне возможно. Старому Главе жить осталось совсем немного, и в Совете сейчас разгорелась жестокая борьба за власть и влияние. И если не будем осторожны, можем пасть жертвами в этой борьбе.
Игрейна еще пару раз прошлась по комнате в молчании, а потом сказала:
– Хорошо. Мы возвращаемся, выхода все равно нет. Я сейчас же отдам приказ.
Но, уже направившись к двери, королева северян помедлила и спросила подругу:
– Но, Инис. Вот что мне любопытно. Мои учителя не раз говорили мне, что, когда закончились Эпоха Чудес и Эпоха Великих Завоеваний, в Эпоху Единства и Рандаир, и Аран, и Лирия были одним государством, одной Империей. С общей историей, с общей культурой. Почему тогда столько веков они постоянно воюют друг с другом? Я могу понять войну; мы тоже всегда воевали – за спорные земли, за женщин, за фамильную честь, да мало ли еще за что. Но мы никогда не ненавидели друг друга так. Никогда не жаждали полного уничтожения противника. И ни разу мы не пытались… создать такую страшную боевую мощь, как отряд "Шестерки". Вы были одной страной, Инис. Ваши обычаи так похожи. Так почему?..
– Если бы я знала… – прошептала альбиноска, и ее обычно равнодушные алые глаза казались печальными. – Если бы я могла дать тебе ответ, Игрейна, не могла ли бы я узнать и то, как сделать этот мир лучше, чем он есть?
Бирданг – ветреная холмистая земля на северо-западе Лирии. Здесь нет крупных городов, люди чтут древние обычаи, поливают старинные камни вином на рассвете холодного дня, чтобы почтить своих богов; разводят скот и торгуют с Рандаиром, тем и живут. Здешний правитель, барон Бирданг, проживает в замке на одинокой горе. Замок называется Эльбир, он старый, как сама Лирия, но до сих пор содержится в идеальном порядке. Стены его по-прежнему высоки и крепки; рвы, окружающие его, полны водой; башни ремонтируются и перекрываются регулярно, и все защитные орудия всегда наготове.
Потому хозяин его, нынешний обладатель титула и лорд Бирданга, имел все основания считать себя в полной безопасности.
Барон был деятельным мужчиной сорока с небольшим лет. Он неплохо управлялся со своим феодом, хотя особенной хозяйственной сметки не имел. Обладал магическим даром, скорее ничтожным, чем просто слабым, в связи с чем с трудом и неохотой почти получил начальное магическое образование – просто потому, что в Лирии каждый уважающий себя владетельный вельможа был магом, или хотя бы мог похвастаться двумя-тремя великими колдунами-предками в своей обширной генеалогии. Или парочкой щеголеватых племянников в рядах столичной Лиррианской Ассоциации магов. Великого воина из Бирданга не вышло тоже – низенький и круглый, он, впрочем, был обучен военному делу на должном для лорда уровне, а с боевым молотом и вовсе неплохо иногда развлекался. Барон по молодости успел поучаствовать в последней войне – не слишком долго, потому что Лирия сначала вышла из войны, а потом стала союзником Арана – довольно пассивным союзником, но основные боевые действия переместились на территорию Арана, а затем – Рандаира, а Бирданг надолго Лирию не покидал. Своим коротким участием он, однако, весьма гордился, иногда любил поговорить за кружкой пива о побежденных врагах и собственной доблести, и вообще втайне считал, что его таланты недооценили, вот почему он всю жизнь вынужден провести в провинции, где только унылые холмы, меланхоличные овцы и завывающий ветер.
Лишь один сиятельный аранский лорд Мардаган действительно разглядел в Бирданге ценного союзника – так, во всяком случае, считал сам барон, очень обрадованный неожиданным заданием, которое счел проявлением высочайшего доверия.
На самом деле Бирданг был лишь мелкой сошкой в обширной сети подчиненных Мардагана (не такой, конечно, обширной, какую удалось создать Лайонеллу Хантору, но и она поистине впечатляла; если бы кто-нибудь кроме Мардагана способен был бы ее оценить). Барон оказался тем человеком, который был ближе всего к намеченной цели, имел в своем распоряжении достаточного размера военный отряд и связи на рандаирской границе. Потому Мардаган связался именно с ним, чтобы барон успел добраться до ведьмы Билланорского леса раньше, чем люди Лайонелла.
